— Прямо сейчас, — я посмотрела на свои наручные часы, когда мы заходили в кухню, — он садится вместе с Ленноксом, Рамоном, Торином и Ширли за стол своих родителей и собирается пить чай.

— Сегодня чаепитие? — Лоренц пренебрежительно подчеркнул слово чаепитие. — Разве Ширли не собиралась отказаться и не ходить туда?

— Собиралась, но Торин так долго уговаривал её, что она, в конце концов, согласилась, — ответила я и вытащила из шкафа рюкзак с моим разнообразным снаряжением. В нём находились бинокль, лопата и мой кинжал из ранниума.

— Я бы с удовольствием сыграл в мышку, — меланхолично сказал Лоренц. — Ты не могла бы быстро взглянуть на всё чаепитие глазами Адама.

— Не знаю, — нерешительно сказала я.

Адам бы это, наверное, не одобрил. Он долго размышлял над тем, следует ли вообще принимать это приглашение. Но, в конце концов, позволил Торину убедить себя ради поддержания мира по крайней мере коротко заглянуть и немного поболтать.

— Прошу тебя, — Лоренц умоляюще смотрел на меня, а у него действительно был неотразимый талант выглядеть глупо, как миленький щеночек.

— Ладно, — в конце концов сдалась я. — Но только не долго.

— Хорошо, — Лоренц радостно запрыгал, а затем нетерпеливо посмотрел на меня.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Затем несколько раз вдохнула и выдохнула, пока сердце не замедлилось, и я полностью успокоилась. Затем крепко взяла за руку Лоренца, чтобы то, что увижу я, сразу передавать ему.

Я сосредоточилась на тёплом покалывании в животе и крепко подумала об Адаме.

Обычно он чувствовал, когда я приближаюсь и уже приветствовал меня в мыслях. Но в этот раз его внимание, казалось, было приковано к чему-то другому. Я ещё раз вдохнула и выдохнула, а потом просто проникла в его разум, увидела то, что видит он и услышала то, что слышит он.

Открывшаяся передо мной сцена была странной. Мы находились в салоне дома родителей Адама.

Стены были покрыты дорогими шёлковыми обоями. Матери Адама нравился антиквариат, и комната была элегантно обставлена большим обеденным столом и красивым буфетом. В углу, рядом с окном, стояла Эльза и в недоумение смотрела на собравшуюся за чаепитием компанию.

За столом сидели Торин, а рядом с ним Ширли в элегантном, тёмном платье. Напротив расположились Рамон и Дульса, а рядом с ними Леннокс и Дорина Дусс. Перед собой я узнала родителей Адама, которые в таком же недоумении уставились в мою, то есть в сторону Адама.

И теперь я поняла, почему. Он вскочил со стула и только что сделал громко пару замечаний, которые им, видимо, нужно было ещё переварить.

— Адам, — теперь выдавила из себя Тимея Торрел и встала. Должно быть она совершенно не была согласна с высказываниями Адама. — Я не одобряю то, что ты ведёшь себя так неуважительно по отношению к нашим гостям.

— Возможно, тебе стоило посвятить меня в то, что ты задумала, — ответил язвительно Адам. — Но может ты догадывалась, что я не соглашусь с твоими планами свести меня со Скарой Энде, — в этот момент Адам посмотрел на стул рядом, и я узнала Скару, которая дружелюбно улыбалась Адаму и отнюдь не выглядела настолько шокированной, как остальная часть компании.

— Прими это наконец, — чарующие сказала она. — Мы созданы друг для друга.

— Никогда в жизни, — сердито зашипел Адам. — Это Сельма и я — созданы друг для друга, навсегда. И никто больше не сможет этого изменить. Я скорее умру, чем женюсь на тебе, Скара, — он повернулся к матери. — Я долго мирился с тем, что ты оскорбляешь Сельму, грубишь ей и даже публично очернила. Я всегда надеялся, что ты ещё образумишься. Но теперь ты зашла слишком далеко. Пойми наконец, что для меня никогда не будет другой женщины, кроме Сельмы. Она любовь всей моей жизни, моя родственная душа и самое большое счастье, когда-либо случавшееся со мной.

— Чепуха, — резко ответила мать Адама.

— Нет, это правда, — ответил Адам удивительно спокойно. — Либо ты примешь её, либо…

— И что ты тогда сделаешь? — вызывающе спросила мать Адама.

— В этом случае, наши пути с сегодняшнего дня разойдутся, — холодно ответил Адам. — Навсегда.

— Прошу вас, успокойтесь, — отец Адама вскочил на ноги. — Адам, лучше не говори сейчас ничего необдуманного.

— А я всё обдумал, — ответил Адам. — У меня было несколько лет, чтобы подумать, чего я хочу, и я хочу Сельму, со всеми вытекающими последствиями, которые несёт с собой это решение.

— Зачем ты так со мной? — спросила отчаянно Тимея Торрел. — Посмотри на Рамона и Торина. — Они ведь тоже, наконец, одумались.

— Что простите? — теперь со стула вскочила Ширли, в глазах чистая ярость. — Поверить не могу в то, что вы тут наплели, мадам, и, по правде говоря, с меня хватит. Я больше не собираюсь играть в этой комедии.

— Прими наконец решение, мама, — сказал Адам, не обращая внимания на тот факт, что Ширли выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью. — Ты поддержишь моё решение или и дальше будешь идти против меня?