– Господа, для меня это было полной неожиданностью! Мон дьё! Когда я уходил к месье доктору, их здесь не было!
– Несмотря на немецкое имя, Адольф Адольфович Кегресс, от волнения стал вспоминать словечки из родного французского.

И волноваться было от чего. Пока он общался с нами у Водкина, сюда, в один из гаражей явился десяток гвардейских моряков и устроил там что-то типа кордегардии для бодрствующей и отдыхающей смен. Механики в отсутствие начальства, то бишь того же Кегресса, побоялись спорить с возглавлявшим этот рейдерский захват боцманом и пустили мореманов "погреться". Хорошо хоть, они в Белом гараже обосновались, а не в старом, куда нам надо попасть. Но и оставлять под боком всю эту ораву никак нельзя. Поэтому после недолгих раздумий идём с Вороновым и парой диверсов на разведку, посмотреть кто чем там занимается. Нам по любому выбираться обратно на колёсах, ВИП-персоны пешего марша не выдержат, а цесаревич ещё и приболел...

Неслышно, благо снег утоптан, обходим здание, особо интересуясь светящимися окнами, и возвращаемся к воротам в торце здания, где маячит одинокий караульный. За неимением гербовой придётся брать его... Хотя - нет. Калитка в воротах открывается и появляется сменщик в сопровождении какого-то унтера, погоны плохо видны в рваном лунном свете. Весь ритуал сводится к двум взмахам руки, "начкар" показывает старому, что, мол, дуй греться, а новому - ходи и смотри за местностью. Интересные, однако, понятия о караульной службе в Экипаже!.. Вопросительно смотрю на Воронова и вижу его довольную улыбку.

– Это - Федоркин... Ну, боцман, с которым к вам на учёбу приезжал. И Морозов, он тоже был тогда.
– Лейтенант шёпотом сообщает мне очень важную с его точки зрения новость. Потом, видя моё непонимание значимости текущего момента, поясняет.
– Это - преданные мне матросы. Если и остальные здесь...

Ага, полным составом. И придётся махаться с бывшими учениками, если у них есть такой приказ. Лучше бы полные раззявы были...

– Ну, пойдёмте потолкуем...
– Отправляю одного бойца за подмогой, гараж в любом случае брать будем, а другого оставляю наблюдающим. Затем вместе с Вороновым крадёмся за направившимся куда-то матросом... Ага, не знаю, как сейчас это называется, а в моё время говорили "пойду коня привяжу"... Прикрываясь журчащими звуками, подходим вплотную и когда таинство заканчивается, правой рукой обхватываю горло, поворот, подбив, присед. Так, чтобы очумелые глазки оказались прямо перед наганом в руке лейтенанта... Нет, учиться балбесу ещё и учиться! Как куль с мукой рухнул, даже рыпнуться не успел...

– Морозов, слышишь меня?
– Воронов стягивает с головы балаклаву и делает мне знак приотпустить маленько жертву.
– Узнаёшь?..

– Ва... Ва... Вашскородие?..
– Матрос еле слышно сипит, наверное, слишком сильно я его "приобнял".

– Он самый. Шуметь не будешь?

В ответ - еле заметное отрицательное мотание головой. Лейтенант опускает револьвер, я убираю руку с горла. Не очень далеко, чтобы в случае чего перехватить крик в зародыше.

– Вашскородие... А нам сказали, что Вас в отпуск отправили... А Вы вот туточки...

– Туточки, Морозов, туточки. По очень важному делу. Но это - потом. Сколько вас тут и что в гараже делаете?

– Так эта... Нас сюда батальонный послал. Сказал, что, мол, ежели на этих воротах какая полундра учинится, так мы чтоб помогли.

Ясно. Не караул, а так, группа быстрого реагирования. Теперь понятно, почему "пост сдал - пост принял" так проходит... Чего-чего там командир батальона?.. Ну-ка, ну-ка, ну-ка...

– ... Точно нетрезвый?

– По самые клюзы нагрузился... Во дворце где-то нашёл и... Виноватый, вашскородь... Сейчас спит, наверное...

– Пусть спит. Кто в гараже?

– Десять человек, все - с нашего взводу... Вашскородь, а... А что Вы тут?..

– Объясню, Морозов, всё объясню. Всем сразу... Внутри...

* "Вошли без стука, почти без звука" - так, кажется, у Высоцкого. Именно так мы в гараж и попали. Мореманы и трепыхнуться не успели, как в них уже целились "призраки". Пришлось им с выпученными глазками остаться сидеть там, где придётся, только вот винтовки перекочевали в другое место.

– Значит так, братцы...
– Лейтенант начинает рассказывать в меру дозволенного.
– Откуда я всё знаю - сказать не могу. Но даю вам слово офицера, что говорю правду... Вас сюда привели не для того, чтобы защитить Цесаревича Алексея Николаевича, а чтобы захватить

Его Императорское Величество с семьёй... И заставить передать власть Великому князю Кириллу Владимировичу...

Полминуты на переваривание услышанного прошли в полнейшей тишине, под стволами особо не вскочишь, только на лицах такая гамма чувств нарисовалась - Станиславский нервно курил бы в сторонке. Первым приходит в себя и начинает задавать умные вопросы боцман:

– Вашскородие, а эта... с Вами... кто будет?

– Свои, Федоркин.
– Стягиваю балаклаву, шифроваться всё равно уже нет смысла.
– Если, конечно, ты нам - свой. Узнаёшь?..

Узнал и он, и половина матросов, что была на "учёбе" у нас ещё в Минске. И остальным доходчиво объяснили, порхнул шепоток над головами - "Нарочанцы... Гуров...".

– Так вот и я даю вам слово, что всё сказанное - правда... То, что мой батальон в Особом корпусе - в курсе? То, что командующий им генерал от кавалерии Келлер предан только Его Величеству - тоже знаете?.. Он сейчас наводит порядок в Петрограде, а нас послал за семьёй Императора. Которую обманом захватил Великий князь Кирилл Владимирович, используя вверенный ему Гвардейский Экипаж. Вот и думайте теперь...