– Генри, это ты?

Я швырнул ее туфли вверх по пролету. Они приземлились перед ее дверью.

– Ты забыла свои туфли, – сказал я.

– Ох, господи тебя благослови, – ответила она.

Примерно в 10.30 следующим утром Тэмми постучалась ко мне. Я открыл дверь.

– Ты гнилая проклятая сука.

– Не смей так разговаривать, – ответила она.

– Пива хочешь?

– Давай. Она села.

– Ну что, выпили мы бутылку «Маргариты». Потом мой брат ушел. Филберт был очень мил. Он просто сидел и много не разговаривал. «Как ты будешь домой добираться? – спросила я. – У тебя машина есть?» А он ответил, что нет. Просто сидел и смотрел на меня, и я сказала: «Ну, так у меня есть машина, я отвезу тебя домой». И отвезла его домой. А раз уж я там оказалась, легла с ним спать. Я довольно сильно напилась, но он меня не тронул. Сказал, что ему утром на работу. – Тэмми засмеялась. – Где-то посреди ночи он попробовал ко мне подлезть. А я подушкой накрылась и просто ржать начала. Держу подушку на голове и хихикаю. Он сдался. Когда он ушел на работу, я поехала к маме и отвезла Дэнси в садик. И вот сюда приехала…

На следующий день Тэмми была на возбудителях. Она постоянно вбегала ко мне и выбегала. В конце концов сказала мне:

– Я вернусь сегодня вечером. Увидимся вечером!

– Про вечер забудь.

– Что с тобой такое? Много мужчин будет счастливо видеть меня сегодня вечером.

Тэмми с треском вылетела за дверь. На моем крыльце спала беременная кошка.

– Пошла отсюда к черту, Рыжая!

Я схватил беременную кошку и запустил в нее. На фут промахнулся, и кошка шлепнулась в ближний куст.

На следующий вечер Тэмми была на спидах. Я пил. Тэмми и Дэнси орали на меня сверху из окна.

– Иди молофью жри, мудила!

– Ага, иди молофью жри, мудила! ХАХАХА!

– А-а, сиськи! – отвечал я. – Отвисшие сиськи твоей матери!

– Иди крысиный помет жри, мудак!

– Мудак, мудак, мудак! ХАХАХА!

– Мозги мушиные, – отвечал я, – сосите мусор у меня из пупка!

– Ты… – начала Тэмми.

Вдруг неподалеку прогремели пистолетные выстрелы – либо на улице, либо в глубине двора, либо за соседской квартирой. Очень близко. У нас нищий район – с кучей проституток, наркотиками и убийствами время от времени.

Дэнси завопила из окна: – ХЭНК! ХЭНК! ПОДЫМИСЬ СЮДА, ХЭНК! ХЭНК, ХЭНК, ХЭНК! СКОРЕЕ, ХЭНК!

Я взбежал наверх. Тэмми лежала, растянувшись на постели, восхитительно рыжие волосы разметаны по подушке. Она увидела меня.

– Меня застрелили, – слабо выговорила она. – Меня убили.

Она ткнула в пятно на джинсах. Она больше не шутила. Ей было страшно.

На джинсах красное пятно было, но сухое. Тэмми нравилось брать мои краски. Я наклонился и потрогал это сухое пятно. Все нормально, если не считать колес.

– Послушай, – сказал я, – у тебя все в порядке, не беспокойся…

Выходя от нее, я столкнулся с Бобби, топотавшим вверх по лестнице:

– Тэмми, Тэмми, что случилось? С тобой все в порядке?

Бобби, очевидно, еще надо было одеться, что и объясняло задержку.

Когда он скакал мимо меня, я быстро успел ему сказать:

– Господи Иисусе, чувак, вечно ты в моей жизни.

Он вбежал в квартиру Тэмми, следом за ним – парень из соседней квартиры, бывший торговец подержанными автомобилями и признанный псих.

Тэмми спустилась через несколько дней с конвертом.

– Хэнк, управляющая только что принесла мне уведомление о выселении.

Она показала мне.

Я внимательно прочел.

– Похоже, не шутят, – сказал я.

– Я сказала ей, что погашу долг за квартиру, но она ответила: «Мы не хотим, чтобы ты тут жила, Тэмми!»

– Нельзя слишком долго за квартиру не платить.

– Слушай, да есть у меня деньги. Мне просто платить не нравится.

В Тэмми жил абсолютный дух противоречия. Ее машина была незарегистрирована, срок действия номера давно истек, и ездила она без прав. Она по нескольку дней оставляла машину в желтых зонах, красных зонах, белых зонах, на зарезервированных стоянках… Когда полиция останавливала ее пьяной, или обкуренной, или без прав, Тэмми с ними разговаривала, и ее всегда отпускали. Она рвала квитанции за неположенную парковку, едва их получала.

– Я найду номер телефона хозяина. – (Домовладелец с нами не жил.) – Они не могут так просто дать мне под зад коленом. У тебя есть его номер?

– Нет.

Тут как раз мимо прошел Ирв – владелец борделя, кроме того служивший вышибалой в местном массажном салоне. 6 футов 3 дюйма и сидел на анаболиках. К тому же мозги у него были лучше, чем у первых 3000 людей, что попадаются на улице.

Тэмми выбежала:

– Ирв! Ирв!

Тот остановился и обернулся. Тэмми колыхнула ему грудями.

– Ирв, у тебя есть номер телефона хозяина?

– Нет, нету.

– Ирв, мне нужен его номер. Дай мне его номер, и я тебе отсосу!

– У меня нет его номера.

Он подошел к своей двери и вставил ключ в замок.

– Да ладно тебе, Ирв, отсосу, если скажешь!

– Ты это серьезно? – спросил он, с сомнением взглянув на нее.

Затем открыл дверь, вошел и закрыл ее за собой.

Тэмми подбежала к другой двери и забарабанила. Ричард опасливо приоткрыл, не сняв цепочки. Он был лыс, жил один, был набожен, лет 45 и постоянно смотрел телевизор. Он был розов и опрятен, как женщина. Постоянно жаловался на шум из моей квартиры – утверждал, что не может заснуть. Управляющие посоветовали ему съехать. Меня он ненавидел. Теперь у его дверей стояла одна из моих женщин. Он держал дверь на цепочке.