— Ты придурок… - хнычу, как маленькая девочка. И тут же взрываюсь от злости, когда он делает намек на попытку вынуть пальцы. – Только попробуй, Кот, и я тебе горло перегрызу.

Руслан наклоняется совсем низко, позволяя поймать его горячее дыхание, и обещает:

— Придется показать Кошке, кто ее хозяин.

Я больше не Ничейная.

Это так очевидно и уместно сейчас, что хочется заморозить мгновение, чтобы смаковать его долго и тщательно.

Он снова входит в меня пальцами, не особенно нежничает, погружая до самого основания, одновременно растирая пальцами вершину влажных складок. Я чувствую, как он немного разводит пальцы внутри меня, увеличивая давление, и беспорядочно катаю затылок по полу, потому что шершавая кожа немного царапает внутренние стенки. И потому что этого слишком мало. Большой палец прижимает клитор, я выгибаюсь дугой, и Руслан ловит мой неправильный ритм, одновременно трахая пальцами, словно неопытную малолетке. Кровь стекает вниз живота, наполняет уши оглушительным грохотом сердцебиения.

Он подводит меня до черты, держит на канате без страховки, хоть я молю отпустить меня, и снова не дает прыгнуть, чтобы насладиться полетом. Убирает руку, нарочно медленно справляясь с пуговицей на джинсах. Контуры его члена хорошо видны под тканью. В ответ на мой голодный взгляд и непроизвольное движение языка по губам, Руслан лениво поглаживает себя через одежду, пока я не начинаю колотить пяткой по полу. Усмехается, справляясь с молнией, но не снимает штаны полностью. Только немного приспускает их вместе с боксерами, освобождая член, который продолжает лениво поглаживать рукой. Я пытаюсь вырвать пальцы, чтобы завладеть им, самой направить в себя, но Руслан снова кусает меня за ногу.

— Нет, Кошка, я тебя ебу, а не ты меня.

Господи, я умерла и попала в рай.

Он перехватывает себя у основания, прижимается твердой плотью к моему животу, делая несколько поступательных движений, давая мне достаточно повода чувствовать себя грешницей, молящей о скором распятии.

— Блин, хватит, придурок! – ору я. Он собирается устроить мне сердечный приступ?

Руслан прищуривается, сжимает губы до тяжелой злой ухмылки – и неуловимо смещает бедра вниз, чтобы войти в меня сразу, в один толчок, так сильно, что у меня сжимаются пальцы на ногах. Охаю, закрываю глаза, пытаясь привыкнуть к слишком острым ощущениям, но Руслан не дает передышки. Сжимает кожу у меня на щиколотке зубами и быстро, тяжело входит и выходит. Раз или два, чтобы я хоть немного приспособилась к его немаленькому размеру.

Второй рукой продолжает держать мои руки, и вдруг предупреждает тихо-тихо:

— Будет тебе все, Кошка.

Мы не занимается сексом и это точно не занятие любовью.

Он просто вдалбливается в меня до моих дурных криков, до болезненного трения копчиком об пол. Я просто ору, бьюсь под ним, словно припадочная, взвизгиваю, когда в какой-то момент Руслан рвет трусики и неподатливая ткань, прежде чем треснуть, врезается в кожу.

Я чувствую его внутри: быстрые жесткие проникновения, словно работает поршень, и закипаю, загораюсь, поддаюсь безумию. Я настолько обездвижена, что даже не могу толком дышать. Я вся только для его удовольствия, и часть моего стремительно несущегося откуда-то сверху оргазма – это удовольствие от того, что рядом тот самый мужчина и я принадлежу ему.

Руслан двигается отрывисто, то выходя почти до конца, то вколачиваясь до основания. Ведет меня вверх беспощадно быстро, не дает привыкнуть, приспособиться, потянуть наслаждение от нашей первой близости.

К черту! К черту все!

Срываюсь, падаю, кажется, совсем перестаю контролировать, что за слова врываются из моего рта. Закрываю глаза, пытаясь спасти хоть каплю разума, но… нет. Падать так падать, прямо туда, в бездну, растекаясь в лаве беспомощным перышком.

Слишком ярко, до слепоты. И сердце точно останавливается на несколько секунд.

Я с трудом разлепляю веки, через пелену внезапной сонливости разглядывая Руслана, который замер и жадно глотает взглядом мой оргазм.

— Ты материшься, Кошка.

— Тебя это, кажется, радует, - бормочу я.

Он с оттяжкой выходит – и обрушивается с несколькими крепкими ударами, от которых саднит где-то в области пупка. Вены на шее натягиваются, глаза закрыты так плотно, что в уголках проступают лучики морщинок.

Выходит, несмотря на мой протест, перехватывает себя и в два толчка в ладонь доводит до разрядки, кончая мне на живот.

— Твою мать… - грубо, сквозь зубы, шипит Руслан, с трудом выравнивая дыхание. – Я не…