— Мне просто нужно с кем-то поговорить, - продолжает реветь она.

Я оглядываюсь по сторонам: через дорогу небольшой сквер, где мы можем просто посидеть на лавочке. К моему удивлению, она охотно соглашается и приезжает через тридцать минут, пока я сижу на лавочке в теньке и потягиваю уже давно остывший кофе.

У Инны заплаканные глаза. И нижняя челюсть пляшет так, будто в ее черепном механизме заела какая-то важная шестеренка. Садится рядом, достает сигарету и даже после трех попыток не может прикурить. Приходится отобрать зажигалку и помочь, и еще пар минут не спрашивать, что к чему, потому что Инна курит в глубокую затяжку и постоянно встает, чтобы походить и снова сесть. Если бы я не знал ее много лет и не видел, какая она обычно, то подумал бы, что передо мной типичная истеричка, которая в принципе не знает, то такое холодная голова.

— Спасибо, что пришел, - благодарит она. Даже не глядя в мою сторону. И вдруг говорит: - Знаешь, ты молодец, что сумел вовремя остановиться.

«В наш прошлый разговор ты так не думала».

Но эту реплику я держу при себе, позволяя Инне самой вести разговор в нужном русле. У меня есть еще примерно полчаса времени, а потом нужно заехать в банк, и еще в пару контор, которые оказывают услуги для желающих оформить бизнес заграницей. Если бы не эта встреча с Инной, у меня был бы чертовски классный день.

— Я влезла в одну аферу… - говорит Инна. – То есть как, влезла… - Горький смешок. – ты же взрослый мальчик, понимаешь, что такое «двойная бухгалтерия», укрытие от налогов и все такое. И разные… обходные пути, как быстро заработать большие деньги.

— В общих чертах. – На самом деле, я мало что в этом понимаю.

Инна достает сигарету и на этот раз справляется с ней без посторонней помощи. Затягивается – и начинает рассказывать. Если коротко, я понимаю, что ей предложили вложиться в какую-то компанию-промокашку, чтобы отмыть деньги в обход налогов. Какая-то китайская грамота для меня, но Инне я нужен не для того, чтобы вставлять квалификационные замечания. Я у нее просто «для поговорить». Даже сейчас она делает паузу, чтобы вспомнить, что я всегда умел слушать, даже если понятия не имел, о чем речь.

— И меня подставили, - говорит Инна, выбрасывая окурок в урну. Потом забирает у меня стаканчик и допивает кофе. Морщится, отчитывает за то, что я пью лабуду из автомата. – Отмыли деньги, а я осталась должна.

— Я говорил, что «Ровер» твой, - напоминаю я. Впервые чувствую настолько сильно отвращение за то, что принял дорогой подарок.

Инна издает раздражительный смешок.

— Руслан, ты слышал, о чем я говорила? Даже если я продам все, что у меня есть, один «Ровер» или даже десять – это все равно ничем не поможет делу. Оставь его себе.

— Мне не надо, Инна. Правда.

— Машина твоя, точка. Пусть останется, как что-то хорошее на память.

Она тянется за третьей сигаретой и когда я начинаю подозревать, что эта встреча была не только, чтобы поговорить, Инна, наконец, переходит к самому «вкусному».

— Эти люди знают о тебе, Руслан. Люди, которым я должна.

— Что именно они обо мне знают? – Поганое предчувствие кусает за загривок, словно беспомощного котенка.

— Что ты человек, через которого на меня можно давить. Знаешь, - Инна пытается улыбнуться, - вроде как мое слабое звено. Уезжай, Руслан, подальше. Лучше прямо сегодня.

Просто пиздец.

****

Мне кажется, жизнь нарочно поворачивается ко мне жопой как раз в тот момент, когда я начинаю думать, что все начинает налаживаться. Слова Инны постоянно вертятся в голове, набивая оскомину до уколов под черепом, как будто в мозгу замыкают нейроны и меня лупит током прямо по зубным нервам. Стискиваю челюсти так сильно, что хрустит под деснами, сую руки в карманы и срываюсь с места.

Нужно успокоится. Нужно просто дать голове принять эту херню, остыть и найти способы решения проблемы.

Сука, блядь, не моей проблемы!

Даже открываю рот, чтобы выплюнуть что-то обидное, а потом смотрю Инну и ее пустой, какой-то смирившийся взгляд, и хочется уебать самого себя. Можно сказать: нет, мужик. Ты не приделах, ты же нее втягивал ее в авантюру, не крутил ее деньги, не вешал на нее свои долги. И это правда. Но, блядь, я же брал ее деньги! Как конченный щенок прыгал вокруг дорогой тачки и ни хера нее думал, откуда у нее доходы и как она живет за пределами моей квартиры. Потому что меня ничего нее интересовало кроме того, что ее деньги делают мне красивую безбедную жизнь.

Я не собираюсь корить себя в ее промашках и взваливать грехи из-за какого-то долбаного человеколюбия, но я должен хотя бы не вести себя как урод.

— Инна, слушай…

— Руслан, ты должен уехать. – Она поднимается, степенно стряхивает в юбки несуществующую пыль и заломы на ткани. – Хотя бы на какое-то время залечь на дно.

— Ты преувеличиваешь.

Она грустно улыбается и медленно качает головой.

— Я знаю этих людей, Руслан, я знаю, как ведут дела в мире больших денег. Как ты думаешь, кто уложил в могилу моего мужа? Такие же люди, мой хороший.