– Берингил, ты позоришь меня! – вскочил на ноги Шеф.

– Он убил брата. Он убил твоего сына!

– И мы спросим с него. Если он сделал это вероломно, то тем хуже, – глаза лидера воров стали темнее грозовой тучи, – но никто не попытается убить того, кто пришел ко мне раньше, чем он скажет свое слово!

– Твоя слабость делает слабее всех нас! «Кинжальщики» скоро будут танцевать на наших костях, но ты и тут им не ответишь!

– Увести его! – рявкнул Шеф так, что даже канализационные крысы затихли.

Когда сопротивляющегося Ищущего вывели, Таринфил тяжело опустился на скамью.

– Я не буду просить прощения у убийцы своего сына. Но я попрошу прощения у гостя, которого оскорбил другой мой сын. Его поведения недостойно. Но Берингил и Вальфаил были очень близки. Еще до того, как я изгнал Вальфа. Поэтому гибель брата стала…

У старика сорвался голос и он на мгновение замолчал, опустив голову. Справившись с волнением, он посмотрел на меня, и его глаза блестели.

– А теперь расскажи, как ты встретил моего сына. И как он погиб.

Утаивать что-то было бы глупо. Впрочем, как и лукавить. Аббас с таким усердием шевелил своими черными макаронинами, что, сложилось ощущение – еще вот-вот и он оторвется от земли. И рассказал. Все, как было. О первой встрече «Максима» у своих родителей. О шантаже Вальфаила. О ловушке и дальнейшем убийстве. Расписывая вслух свои действия, я вдруг понял, что их можно трактовать совершенно по-разному. А уж со стороны отца убитого сына вряд ли смерть была справедливым наказанием за вымогательство. Поэтому, когда я закончил, то не без опасения посмотрел на Шефа. Да и Троуг уже весь напрягся, готовый в любую секунду вскочить на ноги.

Едва я замолчал, аббас поднялся на ноги и почти бесшумно подошел к своему боссу. И стал быстро нашептывать ему. Те секунд двадцать-тридцать ожидания растянулись в целую вечность. И вот, наконец, Шеф поднял руку, отстраняя черное существо.

– Ты убил моего сына, – скрестил руки перед собой глава воров, не смотря в мою сторону, – но он пришел к тебе, а не ты к нему. Я знал характер Вальфаила, он бы не дал тебе спокойной жизни. В деле, где имелась нажива, Вальф был готов на все. Я не оправдываю твое решение лишить его жизни. Но понимаю его. У меня нет к тебе претензий. И я ценю твою честность, поэтому никто здесь не причинит тебе вреда. Если вам что-нибудь нужно и это будет в наших силах, то я выполню это.

Я чуть не ляпнул: «Помогите похитить Сертхол», но вовремя одумался. Вряд ли подобное попадает в раздел «в наших силах». Хотя… прощупать почву можно было бы.

– За что вы изгнали Вальфаила?

Вопрос, мягко говоря, не понравился Таринфилу. Он нахмурился, его единственное крыло встрепенулось, будто готовое унести своего владельца от назойливого собеседника. Однако Шеф заговорил.

– Когда-то я единолично правил всеми ворами этого города. Мы были вроде гильдии, со сводом негласных законов. Так называемом Кодексом. Мы никогда не воровали друг у друга. Не обагряли руки кровью. Не имели дел с властями. И занимались лишь тем, что требовало ловкости и сноровки. Но потом пришли они. Молодые и дерзкие архалусы из столицы, что называли себя «Крылья и кинжалы» или попросту «Кинжальщики». Потому что после каждого дела, на месте преступления они оставляли кинжал.

При этом слове несколько пернатых сплюнули на пол, выражая свое отношение к конкурирующей структуре.

– Они не гнушались любой работы. Избить, запугать, ограбить. Больше того, их глава подружился с капитаном городской стражи. И нам стало совсем худо. Кинжальщики быстро дали понять, что у города может быть только одна «фирма». И это будем не мы. Вместе с продажным капитаном они вытеснили нас с наших земель, отобрали почти все. Ведь когда-то под моим началом было более двух сотен существ. А теперь не наберется и тридцати. Остались самые верные.

– А что же Вальфаил?

– Он считал, что с врагом нужно бороться его же методами. Прежде всего – убить главаря «Кинжальщиков». Вальф ослушался меня. Предал кодекс честного вора, да вдобавок у него ничего не получилось. Он полгода прятался по всему Элизию, а после пришел ко мне. Но я изгнал Вальфа.

Голос старика вновь задрожал. Он прокашлялся и продолжил.

– Поэтому когда я увидел эти письма, то надеялся, что сын вернулся. Передал их человеку, чтобы тот доставил их мне. Но обернулось все иначе. Ладно, вы гости, ешьте, пейте. Если вам нужен ночлег… если, конечно, вы опустились до такого состояния, что можете ночевать здесь, мои ребята покажут, где кинуть крылья.

Он уже собрался встать и уйти. А в мои планы это совсем не входило.

– Подождите, но неужели вы ничего не пытались сделать с этими «Кинжальщиками»?

– А что мы можем? Мы старая школа, наши методы больше не действенны. Мы не наемные убийцы и будем драться, только если нашей жизни угрожает опасность. А простым воровством тут делу не поможешь.

– Как же вы не понимаете? – поднялся на ноги я. – Ваших врагов можно попросту подставить. Вы сами говорите, что они оставляют на месте преступления кинжал.