Я набрал номер на домофоне, и Рис открыла без лишних разговоров. Подъезд оказался немного потрепанным – черные полосы на стенах, помятые почтовые ящики, несколько расплавленных кнопок в лифте. Да уж, когда ты въезжаешь в новый дом, то надеешься, что все будет свеженькое и чистенькое. А вот, что у некоторых людей голова только для того, чтобы кушать – не учитываешь. И достаточно одной паршивой овцы, дабы создать плохое впечатление о всем стаде.

– Ты из лифта выходить будешь или нет? – спросила Рис.

Я тряхнул головой, отгоняя морок. Вот ведь, постоянно я не к месту о России начинаю думать. Золотой человек, что и говорить. Вышел из лифта, чуть оказавшись зажатым створками и хмыкнул, разглядев Рис.

– Чего ты?

– Просто необычно тебя такой видеть.

Выглядела он действительно очень… по-обывательски. Растянутая майка, спортивные штаны, шерстяные носки. О причастности Рис к ее направлению говорил лишь лежащий за ухом карандаш.

– Так и будешь стоять? Заходи давай. Обувь здесь снимай.

Это было действительно непривычно.. Девушка жила в светлой и чистенькой двушке. Мебель хоть и недорогая, явно с Икеи, но намного лучше моей. Все в скандинавском стиле – преобладали серые и светлые тона. Однако все на своих местах. Ничего не нагромождено. Дверь в спальню закрыта, поэтому мы переместились в гостиную. Та была соединена с кухней, потому помещение казалось громадным. Да еще и планировка в новостройке была не в пример моей, комнаты просторные, будто для людей строили. Наверное, я ожидал какого-то лофта в промзоне.

– Уютненько.

Я плюхнулся на диван, стараясь не задеть стеклянный журнальный столик. На нем, кстати, было разбросано множество зарисовок, в основном оружия. Видимо, Рис оттачивала свое мастерство сначала на этих огрызках, а потом уже использовала альбом.

– По поводу вечера…

– Я поняла, мне надо прикинуться для твоих родителей их дочкой. Ничего такого, использую Маскировку. А твоя дульцинея будет лицезреть меня обычной. В смысле, какой видят обыватели.

– Не Дульцинея, а Юля.

– Мда, книжек умных мы не читаем, – уселась Рис на кресло и закинула ногу на ногу.

– Я документалки смотрю, иногда. Ну хорошо, редко. Это считается?

– В приличном обществе только о таком не говори.

– Ладно, слушай, мало назваться Лилькой. Надо вести себя соответствующе. Собственно, ничего сложного. Моя сестра тихоня, редко вступает в разговор, тем более спорит.

– Конформистка, – брезгливо бросила Рис.

– Вот фига с маслом. Она если что решила, мехом внутрь вывернется, но своего добьется. Но это так, к слову. Обычно Лилька сидит, ест и изредка кивает. Отвечает односложными фразами.

– Королева вечеринок, я поняла.

– Именно. Вот и от тебя требуется то же самое.

– Покажи мне фотографии своей сестры. Чтобы понять, как «одеваться».

Пришлось лезть в соцсеть. У Лильки был еще инстаграмм, но я с ним не особо дружил.

– Поняла, все будет в лучшем виде. Не парься, прикинуться шлангом и поесть на халяву нетрудно. Надеюсь, твоя мама, прости, наша мама хорошо готовит?

– Есть блюда, в которых она может поконкурировать с Лаптем. Ладно, будет о фигне. Я тут кое-что узнал…

С каждой новой минутой моего рассказал лицо Рис принимало все более озадаченное выражение. В итоге из насмешливо надменной Дарья Михайловна стала тревожно-испуганной. Я ее понимал, мне тоже было как-то не по себе. Вот именно в такие моменты и хочешь, наверное, стать обывателем.

– Нам не надо участвовать в сражении? – поинтересовалась Рис. От этого «нам» я почти улыбнулся. – Получается, Видящие даже не просили о помощи?

– Нет. Я сам растерялся. Вроде не чужие люди, но они нас продинамили. В хорошем смысле этого слова.

– Они что-то знают, – встала Рис и принялась ходить из стороны в сторону. – И намеренно не говорят.

Почему-то поймал себя на мысли, что когда девушка поворачивается ко мне спиной, то я смотрю на верхнюю часть штанов, чуть пониже резинки. Слава богу, Рис этого не заметила.

– Предлагаешь ввалиться к Гроссмейстеру и требовать ответов?

– Ничего они тебе не скажут. Те еще жуки.

– Согласен. И на этой оптимистичной ноте я отчаливаю. Не забудь, через три часа у моих родителей. Адрес я тебе скидывал.