– Я ж не дурень какой. Если захочу, то меня никакой обыватель не увидит. Либо обернусь тварью какой неразумной, либо вовсе исчезну из виду. Ненадолго правда.

– Самое время исчезать, – только и успел сказать я, когда из ванной вышла Юля.

– Ты с кем разговаривал?

– С котом.

– И что он отвечает?

– Да чушь всякую. В основном, как по соседям ходит.

– На счет вечера. Мне надо еще домой заехать, себя в порядок привести.

– А мне в сторону Ленинской.

– Чего там?

– Старых знакомых хочу навестить.

– Надеюсь, в этот раз без всяких сюрпризов? – напряглась Юля.

– Вечером я заеду за тобой и мы поедем к родителям. Честное благородное.

Мы спокойно, что за последнее время являлось редкостью, позавтракали и собрались. Юля настояла на автобусе. Всего моего Красноречия не хватило, чтобы уговорить ее на такси, поэтому мы поплелись на остановку. Посадив ее на нужный маршрут я вздрогнул, ощутив на себе чужой взгляд, а чувство паники лишь усилилось. Поозирался, никого не обнаружив, после чего сел на лавочку.

Изначально собирался взять машину и рвануть к Видящим. Так было бы быстрее всего. Но вот это мое обостренное восприятие реальности не давало покоя. Я не опытный разведчик и отследить хороший хвост не смогу, поэтому есть вариант попросту оторваться. По крайней мере здесь. Но есть локации для этого более подходящие. Я пораскинул чем мог и открыл свою карту. Так, нужно попробовать добраться до метро, а там поколдовать. Ближе всего Буревестник, но эта станция мне совсем не нравилась. Точнее вход в нее. Лучше уж Бурнаковская. Там как раз с нужной стороны один вход.

Подождал нужную маршрутку забрался внутрь. Оплатил проезд и сел позади, рассматривая возможных преследователей. Но как ни старался – никого заметить не смог. Вокруг были лишь обыватели и ни одного Игрока. Вот только ощущение опасности не уходило. Может я того, подхватил вирус паранойи? Все возможно. Но я буду следовать установленному плану. Окажется лишним – ничего страшного.

Вылез у Бурнаковской и, стараясь не оглядываться, пошел к входу в метро. Пытался запомнить каждый холмик снега возле больших окон с солнцезащитными стеклами. Преодолел замызганные двери и стал спускаться по ступеням. Слева по пандусу поднималась бабушка с сумкой-тележкой, передо мной шагала влюбленная парочка поколения Z – подвороты с открытыми в мороз щиколотками, длинные челки, субтильное телосложение. Тьфу, не о том думаю. Народу немного, потому затеряться не получится, впрочем, мне и не надо. Я быстро спустился. Здесь освещение было не ахти, а света от окон уже не хватало. С одной стороны тяжеленные стеклянные двери в металлическом каркасе. Замешкаешься у такой и тебя размажет, без жалости и сожаления. С другой – глухая стена из страшного керамогранита. Вот у последней я и притаился, глядя на лестницу, по которой я сюда пришел.

Вход, конечно, не просматривался, но он и не был нужен. Часть окна и ступени, по которым спускались люди. Интересно, но чем крупнее город, тем больше всем плевать на окружающих. За это я сейчас благодарил Кришну, Будду и богов всех пантеонов. Изредка кто посмотрит, но взглядом не задержится и продолжает свой путь.

Спустя примерно минуту, когда я уже начал думать, что излишне перебдел, появился он. Низенький крепыш с горбатым носом, которым он будто обнюхивал помещение. Учитывая здешние ароматы – явление странное. Однако Проницательность, что выдавала теперь направления Ищущих без сбоя, все довольно быстро растолковала. За мной шел Следопыт.

Меня он почувствовал прежде, чем увидел. Сначала дернул носом, а потом развернулся в мою сторону. Не знаю, какие у этого товарища были вводные на такой случай. Прикинуться валенком и делать вид, что ничего не происходит или сбежать. Однако я дожидаться его реакции не стал.

Шаговая аппарация работала лишь в пределах видимой зоны. И по этому поводу я тоже слегка дергался. Если придираться к словам, я все же вижу мир с той стороны окна. Если мне не изменяет память, до земли, точнее до снега, там всего полметра. Но не застряну ли я в том же стекле? А если застряну – то что случится с теми же внутренностями? Кун-фу чьих молекул будет сильнее – моих или стекла? Или мы станем чем-то целым?

Но для себя я уже все решил. Кто не рискует, тот не пьет с утра Алка-Зельцер. Попытался унять бешено стучащее сердце, замер на мгновение и кастанул заклинание. В глаза ударило солнце, под сапогами захрустел снег, а ноги провалились почти по колено. Ну да, не учел, что тут не протоптана народная тропа. Но все же получилось!

Я быстро, насколько мне позволяла собственная неуклюжесть, выбрался на твердую поверхность и бросился ко входу метро, вытащив нож. Если память мне не изменяет, Охотник говорил, что этот клинок обыватели не видят. Тем лучше. Следопыту теперь некуда отступать, единственный выход я отрезал. Если только в метро. Но тут не Москва и с нашим временем между поездами я все равно его догоню. И уже обстоятельно поговорю. Ибо нефиг вторгаться в мою личную жизнь, ходя хвостиком сзади.

Однако то, что произошло дальше, меня, мягко говоря, удивило. Едва я проскользнул в массивную стеклянную дверь, как замер на лестнице. Потому что внизу происходило нечто вроде неравного борцовского соревнования. Точнее, оно заканчивалось. Двое мужчин повисли на руках Следопыта, а третий что-то ему говорил. Мне почему-то оказалось, что все эти Игроки не являлись друзьями. И убеждение в этом укрепилось, когда мой преследователь двинул головой болтуну в челюсть. Игрок отшатнулся, вскинув руки. Куртка задралась и я заметил серебряную краску на запястье. Так!