И совсем скоро встретят лбом дно. Случится это с минуты на минуту: если Разумовская не успокоится и не явится на рабочее место, то как можно ждать от сотрудников ответственности и качественной работы? Игорь не представлял себе, как можно мотивировать людей, не видящих никакого желания трудиться у начальства.

— Если мы будем обсуждать только экономические вопросы, — Толик поднялся с места, — то я лучше пойду. Придумаю очередную сказочку, расскажу своим, что скоро всё наладится…

— И я, — поднялся следом Лёшка. — Потому что работать никто не хочет.

…Из всех лидов Игорь остался один.

Эндрю проводил взглядом последнего из сотрудников, дождался, пока наконец-то за ним закроется дверь, и только тогда заговорил вновь:

— Звонил её муженьку. Он сказал, что Регина пока ещё в раздумьях, что-то там хочет закончить, какое-то очередное дело всей своей жизни. Мол, подождите немножко, а потом всё наладится, всё хорошо будет. Она вернётся или просто всучит фирму тому несчастному, что под руку ей подвернётся. Мне, например.

— А ты хочешь?

— Нет, — покачал головой он. — Я не хочу этим всем заниматься. Я даже видеть её, собственно говоря, не хочу. И участвовать в этом дурдоме тем более. Потому что это, подозреваю, может плохо закончиться. А ты как думаешь?

— Вмешивайся только после окончательного её решения. Когда документы подпишет, официально всё оформит, — посоветовал Игорь. — Потому что превратишься в раба этой фирмы. Как бы я ни был благодарен Регине и этому месту за своё карьерное продвижение, к сожалению, вынужден признать: она — эксплуататор.

Короткий согласный кивок Эндрю выглядел несколько неуверенно. Складывалось впечатление, что он сильно сомневался, стоит ли вообще что-то делать или лучше сбежать заранее, пока фирма не рухнула окончательно.

— Как-то оно, конечно, будет, — наконец-то с сомнением протянул он, — но стоит ли эта фирма того, чтобы вытаскивать её из ямы? И насколько глубоко нас туда затолкает Регина?

Игорь не мог ответить на этот вопрос.

— Время покажет, — вздохнул он. — Тут даже предсказывать ничего нельзя. Регина не так уж плохо ведёт дела. Скорее, она несколько безалаберно относится к передаче обязанностей…

Но Эндрю, кажется, считал иначе.

— Ах, если бы… — вздохнул он, а потом спешно добавил: — Только не говори никому, ладно?

— Ладно, — послушно повторил Игорь. — Знаем, плавали…

65

27 февраля 2018 года

Вторник

— Спасибо, было очень вкусно, — Саша вымученно улыбнулась и отодвинула от себя тарелку.

— Так вкусно, что ты даже не доела, — безо всякой злости отметила Ева Алексеевна.

— Аппетита просто нет, — Александра поднялась. — Я помою посуду…

— Сиди, — оборвал её Игорь. — Я сам помою. Тебе нехорошо.

— Я прекрасно себя чувствую! — упрямо воскликнула девушка, но Игорь сделал вид, что просто не услышал возмущений супруги.

Он поднялся из-за стола, собрал тарелки, чтобы погрузить их в мойку, пересыпал Магнусу то, что не доела Саша — кот чувствовал себя постоянно голодным и был в восторге от бабушкиных кулинарных способностей, — и открутил кран.

Тугая струя воды, ударившаяся о тарелки, обрызгала Игоря мелкими капельками в укор его совершенной неэкономности. Под большим напором мыть тарелки было куда быстрее — просто мазнуть два раза губкой, и вода всё сделает сама.

— Присядь, — услышал он с трудом сквозь шум воды за своей спиной. — Мне-то ты можешь рассказать, что случилось.

Игорь почувствовал на себе два строгих женских взгляда и невольно напрягся. Он понимал умом, что вроде бы ни в чём не провинился, но всё равно ощущение было не из приятных. Бабушка умела заставлять нервничать кого угодно и по какому угодно поводу.

Сашин голос и ответ Евы Алексеевны потерялся в шуме воды, и Игорь поспешил скрутить напор. Теперь, конечно, слышимость была куда лучше, хотя всё равно не идеальная, и ему удавалось выхватить хотя бы несколько слов из чужого разговора.

— Уже несколько дней, — прошептала Саша.

— К врачу бы сходила.

Ольшанский даже замер на секунду, а потом попытался сделать вид, что очень увлечён грязной тарелкой и больше ни о чём на свете не думает.

— Да, я понимаю, что это немного безответственно, — вздохнула Саша. — Но у меня совсем нет времени…

— С этим не шутят, — строго оборвала её бабушка. — Игорь, ну как ты моешь?! — последнее прозвучало уже намного громче. — Ты скоро дыру протрёшь в той тарелке!

— Задумался, — пожал плечами Ольшанский и всё-таки сменил тарелку, понимая, насколько это подозрительно выглядело.