— Кушайте, — голос Евы Алексеевны вывел всех из ступора. — А то скоро сможете за метлой спрятаться…

И Игорь, и Саша подчинились. Еда и вправду оказалась очень вкусной, да вот аппетита не было — словно звонок был ядом, посеявшим сомнения в сердцах каждого из присутствующих. О нём не хотелось вспоминать и думать, но короткое "так нельзя" теперь, наверное, было готово грызть каждого.

Да, Игорь чувствовал себя виноватым. Его это раздражало, он ненавидел это ощущение, но ничего не мог с собой поделать.

Они и были виноваты. Каждый по-своему. И, к сожалению, все это понимали.

Единственным человеком, до которого не доходила мера собственной вины, был Сашин отец. И он был тем самым исключением, к которому никому — ни его дочери, ни зятю, — больше не хотелось возвращаться. Всё, на что мог надеяться Игорь — это чтобы Владимир Владимирович никогда больше не постучался в их жизнь.

76

16 февраля 2018 года

Пятница

Увы, даже огромное количество работы не могло вытравить из головы все мысли, что не имели к ней никакого отношения. Игорь прежде не жалел об этом; ему казалось, что это хорошо — уметь переключаться, забывать о повседневности и рутине. Но сейчас, то и дело вспоминая об отвратительных отношениях с собственной семьей, он с огромным удовольствием с головой нырнул бы в работу, только не пришлось бы ни с кем общаться.

— Если ты думаешь, что телефон позвонит за тебя сам, — отметила Саша с лёгкой ноткой издёвки в голосе, вероятно, добавленной искусственно в попытке пристыдить его и заставить связаться с роднёй, — то это не так. Ты не разговариваешь ни с сестрой, ни с отцом… Ладно, я понимаю второе. Но Яна-то в чём виновата?

— В своей гиперактивности, — сознался Игорь. — Я понимаю, что так ведут себя только малые дети, но Яна…

Саша только сердито поджала губы.

— Ты ведёшь себя, как маленький ребёнок.

Ольшанский даже не собирался оспаривать этот факт. Тем не менее, маленький он ребёнок или нет, позвонить следовало — набрать номер, спросить, как дела, как жизнь, а потом сделать вид, что ничего не случилось.

Когда-то Игорь ненавидел разговаривать по телефону, потому что ему казалось, что трубку поднимет кто-то не то, он промахнётся номером, сделает что-нибудь не то, помешает человеку. Общаться лично было намного легче, чем слушать противные гудки и думать о том, что сейчас ответит кто-нибудь не тот, или не узнают, или что-нибудь ещё…

Сейчас этот страх казался детским и смешным. Он совсем не тянул на серьёзную фобию, из тех, которой обязательно заинтересовалась бы Яна — хоть это и не её специальность. Но всё же, Игорь чувствовал себя неловко, пока дожидался, что сестра возьмёт трубку. Он не сказал бы, что просчитывал варианты её ответов или как-то сильно переживал, нет. Это было другое — кусочек прошлого, только того вида, к которому Игорю никогда не хотелось бы возвращаться.

— Да, — ответила бодро сестра. — Ольшанская слушает.

Игорь усмехнулся. С самого детства Янка пыталась казаться важнее, чем это было на самом деле. Вот и сейчас, взяв трубку, не сдержалась, представилась, как это обычно делала бабушка. Впрочем, не было сомнений — эту фразу она утащила с собой в реальную жизнь.

— Здравствуй, Яна, — Игорь не стал представляться, прекрасно зная, что сестра его узнала. — Хотел спросить, не связывалась ли ты с отцом? Я с ним сто лет не разговаривал, не знаешь, всё в порядке?

Обычно Яна отвечала на вопросы, касающиеся состояния здоровья её близких, в течении двух или трёх секунд, но сейчас выдержала значительную паузу, и Игорь даже успел забеспокоиться, ничего ли серьёзного не случилось.

— Я не хочу ничего знать об этом человеке, — наконец-то выдавила из себя она. — Он… Предатель!

— Яна…

— Что — Яна?! — вскипела девушка, словно только и ждала этого. — Я уже четверть века Яна! И мне противно, что он — мой отец. И ты тоже хорош! Мало того, что это твоя тёща — при всём уважении к Саше, — так ещё и совершенно не поддерживаешь маму. Женщина почти всегда — жертва в таком положении…

— Я понимаю, — кивнул Игорь, — что отец поступил отнюдь не правильно в этой ситуации, но мама…

— Но ты, разумеется, всегда будешь на его стороне — потому что ты тоже мужчина! — вспылила Яна. — И мне ещё стоит удивляться? Не звони мне, Игорь. Пока не передумаешь и не попросишь у матери прощения, можешь даже не набирать этот номер!

И положила трубку.

Игорь удивлённо уставился на экран мобильного телефона.

— Кажется, поругались, — вздохнул он, обращаясь то ли к Саше, то ли к самому себе. — И я даже не понял, почему…

— Зато поговорили, — пожала плечами Саша. — И определили, что вам друг в друге не нравится. Поверь мне, тоже значительный плюс…