— Неравные ножки и немного подпиленная спинка, — пожал плечами Игорь. — Плюс, угол наклона сидения. Визуально незаметно, но через пятнадцать минут балансирования на этом стуле спина заболит даже у здорового человека.

— Регина — та ещё стерва.

— Об этом все и без тебя знают, — хмыкнул он. — Разумовская никогда не была доброй женщиной.

Эндрю, наплевав на свой официальный вид, уселся прямо на край стола, причём выражение лица у него было, как у студента, готовившегося к неприятной встрече с преподавателем и требовавшего конспект у своего более удачного сокурсника.

— Так вот, — продолжил Андрей, пытаясь оставаться серьёзным, хотя смех так и вырывался на свободу. — Вот уже третьего человека я вызываю сюда, чтобы предложить посидеть в неформальной обстановке, обсудить работу коллектива, узнать, чем на самом деле дышит фирма. С абсолютно положительными намерениями, между прочим. Твои коллеги, которые были здесь перед этим, смотрели на меня в ответ, как на прокажённого, а потом заявили почти одними и теми же словами, что у них график расписан на сто лет вперёд до самой смерти, потому ни пообедать, ни поужинать, ни просто посидеть где-то пятнадцать минут они не могут. Почему?

— И с какой это стати этот вопрос задаётся мне? — удивился Игорь. — Разве я умею читать мысли? Так я программист, а не телепат.

— Ну, — вздохнул Эндрю, — это да. — Но ты тут работаешь, и давно. И Регина хотела оставить тебя на этом месте. И уже ты предлагал бы им пообщаться в неформальной обстановке.

— И они уже на меня смотрели бы, как на сумасшедшего, пожелавшего сделать из них крыс и стукачей.

— Так вот что они обо мне подумали! — хлопнул себя ладонью по лбу Эндрю. — Да ну. Какие крысы? Я хотел пообщаться и обсудить отношение коллектива к тем или иным мероприятием.

— А у Регины это позиционировалось иначе.

Мужчина присвистнул и спрыгнул со стола, кажется, мигом растеряв всё хорошее настроение.

— Я думал, у фирмы поменьше проблем, — честно признался он. — Ты отказался потому, что это так невыгодно? Или были ещё какие-то причины, о каких я пока что не догадываюсь, но ознакомлюсь с ними в скором времени?

— Тебе эта причина не грозит.

— И какая же?

— Я не хочу заниматься управленческой деятельностью. Мне людей на проекте по горло хватает, — просто пояснил Игорь. — А если целая фирма? Это ж можно сойти с ума. А тебе, кстати, уже стоит думать о новых заказах. Регина пользовалась базой клиентов ван Дейка, если я правильно понимаю, по крайней мере, в большом проценте случаев. За это платила ему отступные. А теперь? Вы расторгли договор?

Эндрю задумчиво кивнул. По его внешнему виду можно было сказать, что мужчина прокручивает в голове очередные варианты действий, но пока что план, сформировавшийся в его голове, был крайне неоднозначным.

— Тут всё надо перестраивать, — протянул он, обращаясь скорее к себе, чем к Ольшанскому, и одёрнул воротник пиджака, словно тот ему мешал. — Даже само сознание сотрудников — и то заражено вирусом под названием "Регина".

— Всё не так плохо, как может показаться со стороны, — усмехнувшись, протянул Ольшанский. — Напротив. Есть определённые положительные моменты. Мы привыкли качественно работать. Даже самые ленивые из нас способны выдать более-менее пристойный результат. Так что тебе не придётся стоять с кнутом над головой и погонять каждого, кто позволяет себе лениться или что-то в этом роде. Да, есть и много недостатков, в первую очередь, страх перед начальством. Но всё исправимо.

— Знаешь, — промолвил Эндрю, — если б мне нравилось быть программистом, я б ни за что не согласился на эту должность. А ваша Регина просидела в этом кресле много лет, ничего не делала в той области, что ей нравится. Зачем? Издеваться так над собой. И в кадрах какой-то кошмар творится. Единственная девушка-разработчик. Не верю я, что это получилось случайно!

— Неслучайно, — согласился Игорь. — Регина очень скептически относилась к девушкам-программисткам.

— Стереотип на стереотипе.

— Никто не отменял того, что она была отвратительным управленцем в определённых деталях. Но при этом фирма держалась на плаву.

Эндрю явно порывался поспорить по этому поводу, но не сумел придумать ни единого контраргумента. Было видно, что он растерян.

— Я всё-таки надеюсь на то, что нам удастся нормально пообщаться, — промолвил он. — Не только с тобой, а и с другими лидами. Скажи им что-то. Что мне не нужна информация о том, кто с кем когда что делал. Мне просто хочется поближе с ними познакомиться, решить, по какому шаблону идти, кому какое задание подойдёт лучше. Не письменное же анкетирование проводить, в конце концов!

Ольшанский только пожал плечами. Он никогда не разбирался во всех этих тонкостях управления коллективом, большим или маленьким, для него на первом месте была именно работа. И справлялся с нею Игорь лучше, чем даже самый лучший управленец на их фирме, потому и проекты в большинстве своём получались успешными. Регина это понимала.

— Я поговорю с некоторыми из них, — пообещал наконец-то Ольшанский. — Но главное время для установления контакта, полагаю, митап. В конце концов, там никто никого не боится, и начальство не кажется таким уж злым зверем. Даже Регина не казалась, что уж там ты.