— Ты весь в пыли, — тем временем промолвила Саша, выдёргивая его из приятных мечтаний. — И у тебя паутина в волосах. Наклони голову.

Он повиновался. Девушка стояла совсем близко, и Игорь чувствовал, как её ловкие длинные пальцы перебирают его волосы в поисках забравшегося туда паука. Он никогда не стригся особенно коротко — ему не шло, — и потому Саша не могла с первого взгляда определить, действительно ли коварное животное оставило в голове только след собственной деятельности.

Игорю было приятно. Саша не дёргала за волосы, как это делала в детстве мама, и не тянула за пряди с такой силой, словно пыталась их выдрать, дублируя поведение Веры. О, та любила — и царапалась тоже по поводу и без, даже коснуться плеча не могла, чтобы не впиться своим отвратительным маникюром в кого-то. Причём это касалось что своих, что чужих, без разбора.

Он одной рукой обнял Сашу за талию, и она не стала возмущаться и даже не столкнула его ладонь. Игорь едва заметно улыбнулся; почему-то её быстрые прикосновения, теперь спустившиеся уже с затылка на шею, вызывали у него тихий смех.

— Щекотно? — спросила Александра.

— Нет, — покачал головой Игорь, привлекая её поближе к себе.

Саша попыталась вывернуться, правда, шутливо, и получилось это неудачно. Она только упёрлась спиной в дверцу шкафа и едва сдержала вполне кокетливое хихиканье. Ей вторили соседские часы; было уже поздно, почти одиннадцать вечера, и громкая кукушка за стеной сообщала об этом — её опять забыли отключить.

Как раз с последним ударом Игорь оказался достаточно близко, чтобы Саша — впервые за историю их отношений, — сама подалась вперёд и первой коснулась его губ. Эта несказанная взаимность с её стороны была весьма благородной; Игорь вдруг понял, что едва сдерживает рвущийся на свободу смех.

Не звонил телефон. Не стучали соседи. Даже Магнус не подавал виду. Только что-то подозрительно заскреблось на шкафу, но Игорь проигнорировал этот звук. Деревянная махина была громадной и точно не могла рухнуть.

Нет, шкаф действительно не упал.

С него свесился кот — Игорь, разумеется, не мог видеть его наглую морду, Сашина шея в этот момент интересовала его куда больше. Девушка же, запрокинув голову, застыла в какой-то момент и несколько секунд смотрела собственному коту в глаза.

Игоря этот факт тоже не взволновал. В эту секунду его пальцы нашарили пояс её халата, но потянуть за кончик он так и не успел.

Магнус, не дождавшись даже хозяйкиного предупредительного крика, полетел вниз, Игорю на спину. Как он умудрился перевернуться на таком коротком расстоянии — это было секретом, но Игорь в какой-то момент почувствовал, как множество острых иголок впивается ему в спину. Послышался треск футболки, поддавшейся тринадцати килограммам веса, а следом за шоком пришло страшное желание снять с этого кота шкуру.

— Ай! — вскрикнул он, от неожиданности отпрянув от Саши. Магнус продолжал висеть на его спине — на когтях, между прочим. — Сними его, — Игорь с трудом сдерживал шипение. — Пожалуйста.

Саша встрепенулась и почти бегом бросилась к Игорю. Он, понимая, что с котом справиться будет непросто, едва не упал на удачно подвернувшийся коврик; спина почему-то жутко болела. Он прямо чувствовал, как Саша, одну за другой, отдирала кошачьи лапы.

Магнус мяукнул, кажется, с плохо скрываемым удовольствием, а после устроился на мягком ковре прямо напротив Игоря и пристально смотрел ему в глаза. Когти его окрасились чем-то алым, и Ольшанский подумал, что такой цвет и запах имеет кровь.

Саша осторожно потянула футболку вверх, и это было совсем не интимным жестом. У Игоря сейчас, если честно, не мелькнула в голове ни одна мысль подобного характера.

Он прекрасно понимал, что его спина отнюдь не в том состоянии, чтобы думать о девушках в постели.

— Господи… — прошептала Саша. — Я вызываю скорую.

6 августа 2017 года

Воскресенье

— Ну, — подытожил врач, ещё раз посветив чем-то Игорю на спину, — полагаю, швы накладывать не придётся. Мы сейчас вам, молодой человек, обработаем раны, а потом, боюсь, придётся наложить повязку. Кровоточить уже перестало, это хороший знак… Вы не страдаете плохой свертываемостью крови?

— Нет, — прошипел Игорь. — И насколько там всё страшно?

— Восемь славных полосок, — ответил мужчина. — Но, мне кажется, они должны зажить достаточно быстро. Если вы, конечно, будете держаться молодцом и не позволять себе особенной активности, пока раны не затянутся.

Врач скорой, лет шестидесяти, с добрым выражением лица, занял стул, стоявший у стола, и принялся спешно писать рецепт.

— Вы, девушка, правильно сделали, что нас вызвали, — обратился он к Саше. — Раны действительно следовало обработать. Но, позвольте, это кто его так?

— Мау, — высунул голову из-за шторы Магнус. Он сидел на подоконнике, совершенно пристыженный. — Ме, ма-а-а.

— Он говорит, что не хотел так сильно, — перевёл Игорь. — Только отгонял меня от своей хозяйки.

— Ревнует?

Ольшанский только грустно кивнул. Кошачьи царапины вообще противно заживали, а последствия борьбы с Магнусом, наверное, ещё долго будут напоминать о себе. Могли остаться и шрамы, и отнюдь не те, что украшают мужчин.

— Вы кем работаете… — врач бросил взгляд в медкарту, которую ему дали, — Игорь?