А может, понимала, в каком он состоянии, по той причине, что и сама отреагировала бы схоже.

Тем не менее, утром Игорь напоминал если не зомби, то что-то к тому состоянию стремившееся. Под его глазами залегли тёмные круги, правая рука едва заметно дёргалась в попытке что-то сдавить — чужое горло, например, — а маниакальное выражение лица, столь знакомое всем его подчинённым из команды, предвещало беду.

Они расселись по местам. У всех — у Саши в том числе, — был готов доклад об успешно проделанной за вчера работе, и каждый с удовольствием отчитался бы, лишь бы получить возможность поскорее отсюда сбежать. Но Всеволод не позволил им замять конфликтную ситуацию. Ввалившись в комнату, он начал разговор с провокационного вопроса:

— Ну, как правки?

Игорь поднялся со своего места медленно. С одной стороны, это было признаком угрозы, с другой — того, что он не спал всю ночь. Его зелёные глаза сверкали, как у Магнуса, не евшего дня три.

— К сожалению, — Игорь заставил себя отвечать спокойно и уравновешенно, — мы не можем их принять. Они не вписываются в логику проекта.

— Логику проекта? — переспросил с некоторой самоуверенностью Всеволод. — Да ведь её вообще всю надо перекраивать! Там будет слишком много лишнего кода!

Код не бывает лишним. Не в его архитектурах. И Игорь согласился бы, что допустил ошибку, но ведь все коллеги видели этот план. Все его утвердили!

Игорь не сомневался, что мелкие недочёты были. Но то, что он увидел вчера…

— Мы не можем выстроить настолько зависимую систему, — он всё ещё сохранял спокойствие и мягкий, спокойный тон. — Потому что любая правка, внесённая в техническое задание, закончится в таком случае фиаско. Эта архитектура действительно весьма… экономна в плане количества кода, но она не приспособлена к реалиям работы. Полагаю, Всеволод, понимание придёт к тебе с опытом. Но для начала это было весьма талантливо, — Игорь был уверен в том, что выкрутился весьма дипломатично, и взгляды коллег это подтверждали. — А теперь перейдём к обсуждению работы на сегодняшний день…

— Но ведь, — не удержался Сева, — мы потратим намного больше времени на написание всех этих запасок, интерфейсов и прочей глупости, на разделение по множеству классов, чем если бы нам вдруг следовало приписать что-то из стороны!

Игорь сжал зубы. Терпение спешило покинуть его наедине с этим мальчишкой, и, кажется, у всех остальных тоже потихоньку сдавали нервы.

— К сожалению, — возразил он, — иногда допилить один маленький кусочек в строгую архитектуру, не позволяющую подключить гибкие элементы, не то что сложно — невозможно.

— Вписать её прямо в класс, да и всё!

В этот момент на Всеволода сочувствующе посмотрели все. Саша, кажется, после вздохнула, будто бы предвкушая будущий скандал, Егор втянул голову в плечи, Дима сделал вид, что внимательно читает надпись на чашке, а Пётр и Виктор притворились вовлечёнными в разговор на жестах.

Сева этого не заметил. Он даже расправил плечи, выпрямился во весь свой немалый рост и со взглядом грозного кролика сделал шаг навстречу Игорю.

Ольшанский вспомнил Сашины слова и, скептически скривившись, просто скрестил руки на груди. Он тоже стоял, со стороны, казалось, даже весьма расслабленно, и ошибочно можно было посчитать, будто бы Игоря ни капельки не взволновали заявления нового сотрудника.

— Всеволод, — невольно копируя преподавательский тон бабушки, вновь промолвил Игорь, — у нас нет времени на разборки. Твоя архитектура не мобильна, а потому — не слишком жизнеспособна в подобных проектах. И в ней откровенно смещён центр. Мы отталкиваемся не от визуальных эффектов, а от математической модели анализа.

— При том, что в техническом задании о матмодели ни слова! — возмутился Сева. — От нас вообще этого не требуют! Там надо просто интерфейс на каждый день!

— К сожалению, техническое задание не всегда, — да практически никогда, хотя Игорь не стал этого озвучивать, — соответствует порядку написания кода. Важно, что мы должны выполнить его, но как — это исключительно наше дело.

Игорь воззвал себя к равнодушию, раз уж просто спокойным быть не получалось. И смерил оценивающим взглядом оппонента. От этого у любого неопытного работника, кажется, должно было проснуться чувство самосохранения и страха перед большим начальством. Но, к сожалению, Всеволод страдал проблемами с самосохранением. Он с вызовом вскинул голову и заявил:

— Моя архитектура — лучше, а тут никто не хочет признать этого из-за авторитарного стиля руководства! Я отказываюсь делать лишнюю работу.

То, что Игорь тихо зарычал, заметили все.

Кроме Севы.

— Всеволод, — с нажимом промолвил он, — не стоит развивать конфликт. Ты уже вошёл в курс работы? Замечательно, пора браться за задачу.

— Я не буду этого делать, — ответил ему Сева. — Я намереваюсь пойти к Регине Михайловне, и пусть она сама примет решение, кто прав, а кто — нет. Потому что я предлагаю вариант, который в три раза уменьшит трудозатраты!..

Игорь смял лист бумаги в комок. Сжавшаяся в кулак ладонь тоже нисколько не смутила стажёра, и тот абсолютно уверенно смотрел в глаза начальству.