– Это ветер... Просто ветер...

И снова книга в руке, отсветы пламени камина на неровных стенах, тихий шепот. Бледное лицо и пляшущие на нем тени, блеск глаз и пальцы, неторопливо перелистывающие страницы. Они покрыты вязью причудливого шрифта, многие слова написаны непривычно. Убористые строки, изящные миниатюры, красный цвет, синий... Маленький молитвенник, такие носят с собой в сумочке. Когда-то и у меня был такой, подарок нашего пастора. Маленький молитвенник в черной кожаной обложке... Она не читает, содержание Джейн знает наизусть. Это прощание... Мы тихо сидим рядом. Тепло от огня и шелест страниц начинают погружать в странную дрёму, веки опускаются. Если заснуть здесь, что произойдет? Пробовать не хочется и я рывком открываю сомкнувшиеся было глаза. Вижу, что и Сондра чувствует то же самое, потрясла ее за плечо.

– Не засыпай, не надо.

Шелест страниц затих, мы посмотрели на Джейн. Книга лежит у нее на коленях, голова откинулась назад, глаза закрыты. Усталость и напряжение взяли свое - она заснула. Если это забытье можно назвать сном... Совсем короткое забытье... Тихий шепот...

– Время рождаться, и время умирать. И день смерти лучше дня рождения...

Снова и снова она повторяет эти слова, не открывая глаз, не просыпаясь. Словно уже отрешилась от всего земного и видит иной путь, дорогу за врата.

– Совсем дитя... Она младше меня, Берта... Как это несправедливо, почему... Так не должно быть, это неправильно...

Шепот Сондры и Джейн, как странно они звучат вместе... Я склоняюсь к ней вплотную, ее осунувшееся заострившееся лицо прямо передо мной, веки дрожат, из-под них медленно выкатилась слезинка. Поползла вниз по щеке, оставляя золотисто блестящую дорожку. Рука сама поднялась, чтобы отереть ее... И я не решилась, не хочу увидеть, как она бессильно пройдет насквозь. Пусть стекает слеза... Пусть... Мы с тобой, Джейн. Сондра вдруг всхлипнула и быстро отошла к окну, ее плечи дрогнули. Я тихонько позвала.

– Иди сюда, ты замёрзнешь там...

– Сейчас, я только...

Как же тянется эта ночь... Джейн то забывается коротким лихорадочным сном, то ходит от стены к стене. Пытается прилечь, укрыться одеялом... И встаёт, снова садится в кресло, снова листает молитвенник... Вот взяла перо, медленно обмакнула его в чернильницу и вывела несколько строк внизу одной из страниц. Что там? Нет, нельзя смотреть. Это не для чужих глаз, это только ее. И того, кому адресовано. А вот взяла другую книгу, на обложке что-то написано на непонятном языке. Провела по раскрытой странице кончиками пальцев... На бледных губах слабая улыбка, она, наверное, вспоминает что-то хорошее. Сондра пригляделась, наморщила лоб...

– Это греческий, какое-то сочинение Платона.

– Ты знаешь греческий?

– Когда-то учила, почти ничего не помню...

Книга закрыта, Джейн теперь сидит, глядя перед собой, на почти потухшее пламя камина. В комнате опять холодно, но она как будто не чувствует. Она уже не принадлежит этому миру, одна за другой обрываются ниточки, связывающие ее с ним. Уже скоро. Совсем скоро разорвется последняя... Так было со мной. Такие же безнадёжные отчаянные ночи, когда тишина за дверью, за окном темнота. И чувство приближающегося конца... Но мне пришли на помощь, в стекло стукнул камешек. Спасение... Здесь никто не придет, тишина так и останется тишиной, ее нарушит лишь звук открывающейся утром двери. За ней будет стоять стража...

Как же долга и тягостна эта ночь... Но пусть бы она тянулась бесконечно...

– И вы все видели? Были до самого конца?

Я отхлебнула жгучий виски, не ответив. Сондра свернулась в углу кровати, накрывшись одеялом, ее глаза блестят из темноты. Она до сих пор не может отогреться, несмотря на уже выпитое. Сегодня я не протестую...

Когда мы с Сондрой внезапно замолчали, глядя друг другу в глаза, перестали отвечать, Джил перепугалась и чуть было не бросилась вниз, звать на помощь. Представляю, что бы началось... Но она сумела взять себя в руки и успокоиться, когда увидела, что мы живы и спокойно сидим. Вспомнила рассказ Сондры и поняла, что произошло.

– Напугали вы меня, ведьмы... Как есть ведьмы, - Джил усмехнулась, - хорошо, что здесь есть хоть одна вполне земная девушка, держит вас, чтобы не унеслись куда-нибудь навсегда...

– Ты звала нас?
– Сондра протянула руку, Джил послушно плеснула в стакан из своей неразлучной фляжки, после глотнула сама.

– Пробовала и звать, и тормошить. Хотела уже звать Дика, но... Вовремя поняла, что с вами и где вы...

Она кивнула на так и лежащую на столе книгу. Я покачала головой.

– Мы были не там, это ведь роман...

– То есть?

– Книга просто пробудила воспоминания, мысли, чувства... А позвала нас настоящая Джейн, та, что была.

– Все-таки позвала? Так это не Старик?

– Думаю, нет. Что ему в этой истории... Джейн и мы. Больше никого.
– теперь я уверена в этом. Только мы трое.

Джил задумчиво посмотрела на тускло горящую лампу, на мерно тикающие часы - нас не было меньше пяти минут... Помолчали. Потом она прошептала.

– Так что потом? Вы были до конца?