— Ну ты и дятел тоскливый, дай сюда! Пока тебя током не перешибло. — я выхватила из его рук розетку.

Поработать сейчас руками хоть немного, было очень ничего.

— А ты страдать будешь? — с ехидной улыбочкой спросил он.

— Конечно! — я оглядела его и добавила; — Здоровый, сука! На тебя, мне, яму рыть только сутки. А потом еще закапывать пол дня! — еле сдержала невозмутимое лицо, представляя, что я на сцене стенд-апа и того требует моя шуточка.

— Че!? — его радостное лицо моментально стекло.

— Топор в плечо! На! Электрик недоделанный. — я сунула ему отвертку и воткнула обратно вилку холодильника и тот довольный зашумел и забулькал. А моя энергия и доселе не знавшая границ, решила внезапно сговорится с моим сумасшедшим мозгом и я пустилась в какой то дики пляс хлопая в ладошки и припевая;

— Праздник! Праздник! Праздник! — и глянув на Глеба, который по сему просто охренел от такого поведения, серьезный весь как рак злокачественный, добавила писклявым голоском; — Теперь мы не умрем с голоду! И нам не придется есть тухлятину! — и громко расхохоталась.

— Артистка! — во все зубы улыбнулся мне Глеб, посмеиваясь.

Глеб.

Вот позор то! Розетку починить не смог, и Дикая скачет веселее некуда. Смешная такая.

А впереди нас ждёт обед, который ещё нужно приготовить. Я рылся в холодильнике и хватался за голову, представляя как я сейчас ещё и с обедом опозорюсь. Одно было хорошо, мне теперь уж точно, некогда было думать о сексе с Вишенкой, которая тут же и подскочила ко мне застав врасплох.

— Слушай, а что насчёт помыться? И одёжку бы мне сменить, а то мне кажется или я уже воняю? — она показательно себя обнюхала, морща нос.

— Я прошлась по комнатам, два туалета с раковиной, а душа даже нет. Это прикол такой? В тазике мыться? — она уставилась на меня своими чёрными глазищами, давая понять, что обед сейчас не имеет никакого значения, когда женщина соизволит мыться.

— Прости детка! Ванны и душа нет. Есть только баня. — поняв свою оплошность, нехотя, но признался, мыться в тазике и самому не улыбалось.

— Ну баня так баня! Где она? — Вишенка повеселела и даже улыбнулась, вытягиваясь в струнку от нетерпения.

— Она за дверью. — как-то я не подумал про то, что баня снаружи дома. Не планировал открывать дом, чтоб не рисковать.

— Надеюсь ты не хочешь сказать, что мы заперты и у тебя нет ключа? — она уперла руки в бока и ей богу я почувствовал себя в эту секунду её мужем подкаблучником.

— Нет. — пришлось признать, что из дома мы выйти можем, но я решил уточнить; —

Только не вздумай бежать. До ближайшего города идти почти пол дня! — немного преувеличил, но я так подозревал что ее и это расстояние бы не остановило.

— Ещё чего! Ты меня сюда затащил, сам и вытащишь! — возмутилась она и уставилась на меня в каком-то ожидании.

— Что? — не рискнул сказать чё, чтоб не получить очередной топор в плечо.

— Иди баню топи, а то я вшами зарасту! Ты хоть это умеешь делать? — спросила тяжело вдохнув, не скрывая сомнений.

— Баню топить умею! — не соврал я.

Баню я обожал с детства, еще дед приучил.

— Ну так чего ждем? Нашествия вшей? — она потянула дверь холодильника, беря как бы готовку на себя.

Я не стал возражать и даже вздохнул с облегчением, ещё не зная какое испытание мне приготовила эта Дикая Вишня. Пока готовил баню уже и время обеда прошло, и, хотя сам обед был готов и даже был накрыт стол, Вишенка засобиралась в баню.

— Что со шмотками? — она уставилась на меня возмущённо.

Наверняка она обшарила дом и женской одежды не нашла. И правда я и об этом не подумал. Женских вещей в доме не было. Только мои вещи.

— Пойдём, я дам тебе свою одежду. — она пошла за мной ворча и усилено, топая маленькими ногами.

— Ты такой здоровый, в твои вещи две меня влезет, а то и три. — продолжала пыхтеть моя первая в жизни заноза, еще чуть-чуть и нарывать начнет.

— Ну и хорошо, моя футболка будет тебе платьем. — нашелся я и мы зашли в комнату, я открыл шкаф. — Вот эта полка. Бери любую.

Она взяла верхнюю, не глядя и прихватив полотенце отправилась в баню. Я её проводил и когда она начала раздеваться неожиданно прям при мне, хотел выйти.

— Эй! Ты куда намылился то? Веником парить я что себя сама буду? — удивилась