– Ничего вот выберем новое место там и погоняем это ходячее недоразумение.

– Хм-м. Надо запомнить.

– Запоминай!. Скоро будет поворот на Шестиградье?.

Медведь немного подумал, беззвучно шевеля губами и вглядываясь вдаль, выискивая только ему понятные приметы, потом сказал:

– Завтра, скорее всего. А что?.

– Скоро мы должны будем выбрать место и начнём обустраивать его.

– Так мы же вроде решили, что осядем в Шестиградье, да и народ оттуда говорит, что место там много.
– с удивлением взглянул на него сотник.

– Места там много не спорю, но купцов там мало ездят, да и на Большом Тракте веселее. Вон сколько народу туда-сюда ходит!.

Медведь поскрёб затылок и огляделся вокруг припоминая.

– Точно один переход остался!. Там я помню деревня, какая-то была и гостиница. Мы там помню ночью, с Гафтом останавливались.
– Медведь поскрёб свой заросший подбородок.

– Понятно значит так, дойдём до поворота, там остановимся на денёк, посмотрим на это место. Понравится, останемся там, не понравится, пойдём в Шестиградье.

– Ты капитан тебе и решать!.
– пожал плечами Медведь.

На том и порешили.

Поворот на Шестиградье они сперва даже не увидели, а учуяли, на следующий день ближе к полудню. В воздухе стоял горький запах дыма.

Фургон Никитина первым остановился около ещё дымящихся развалин. Сергей выпрыгнул из фургона и подошел к беспорядочной груде обугленных брёвен. Выскочивший из второго фургона Медведь удивлённо присвистнул, оглядываясь вокруг, и выругался:

– Н-да здесь много разбойников было!.

Никитин согласно кивнул головой.

– Гафт!- скомандовал он протянув руку в направлении ближайшей, большой поляны.
– Давай туда и ставь круг!.

Гафт согласно кивнул и стегнув прутом по спине быка начал заворачивать того в сторону поляны за ним потянулись и остальные фургоны.

– Медведь давай бери человек сорок и со мной. Остальные пускай обустраиваются и готовят обед.

Сотник замахал руками, привлекая внимание десятников и, вскоре вокруг него толпились воины в полном вооружении настороженно рыскающие глазами вокруг. Караваны и отдельные группы людей старались побыстрее проскочить мимо суетящихся вооруженных бойцов и дымящихся развалин. Некоторые фургоны вдалеке, следующие за ними, даже замедлили свой ход и остановились в отдалении, не зная, что делать дальше, и кто эти люди.

Никитин с эскортом направился по тракту, старательно обходя навозные кучи. По обеим сторонам тракта виднелся длинный ряд остовов того, что совсем недавно были домами. Сергей насчитал двадцать сгоревших домов, расположенных по обеим сторонам дороги.

Остановившись возле самого большого сгоревшего строения, он задумчиво ударил мыском сапога по обгоревшему бревну. Бревно от удара сдвинулась, обнажив, чью-то небольшую обгорелую руку.

– Вот здесь была гостиница!.
– рассказывал Медведь бойцам, двигаясь к Никитину.

Землянин, молча, указал ему на остатки. Сотник глянул и скривился.

– Пойди, возьми лопату в обозе здесь надо кой кого захоронить - приказал он.

Боец кинулся выполнять. Медведь крикнул вдогонку:

– Щит оставь дурень и копьё тоже !. Да и лопат возьми десяток!.

Похоже, здесь мертвецов хватает!.- чуть позже озабоченно добавил он.

Сергей, соглашаясь с ним, кивнул головой.

Раскидав сгоревшие брёвна, дружинники, бережно вытащили небольшое страшно обгоревшее тело. Трудно сказать, кто это был мальчик или девочка, ясно было, что это был ребёнок лет десяти-одиннадцати. Прибежал запыхавшийся боец с лопатами, не зная, что делать дальше.

Землянин велел раздать лопаты и рыть большую братскую могилу, ближе к перекрёстку, что-то подсказывало ему, что убитых будет гораздо больше. Так и оказалось впоследствии, дня через два когда они закончили убирать развалины мёртвых тел из под завалов, набралось под сотню.

Он пошел дальше, хмуро поглядывая на сгоревшие дома и вытоптанные поля. Дойдя до перекрёстка дорог, он остановился, и осмотрелся. Справа тракт чуть сужался - эта дорога вела в города Шестиградья и в степи. Если повернуть налево, то дней через пять можно было попасть в Висс-ано - в столицу государства теро.

Это государство вольготно протянулось почти на двести километров вдоль Змеиных Гор. Правда, наиболее плодородные и заселённые земли были вблизи столицы, а здесь и до перевала так - пограничные земли. Чуть дальше по Большому Тракту дорога шла в Таринту и дальше в Плешивые Земли, так здесь называли пустыню.

Другой участок дороги шёл в Катулу и далее, огибая дремучие леса и болота, можно было попасть в портал, соединяющий два мира.

Никитин задумчиво стоял на перекрёстке размышляя над увиденным.