— Вопросы моего здоровья не должны тебя волновать, — тем же тоном ответил он, но теперь, научившись ловить его настроение, я чувствовала его недовольство.

— Вопросы твоего здоровья, как ты это назвал, всегда будет меня волновать, — все же мягко возразила я.

— Тема закрыта, — отрезал Барретт.

— Позволь хотя бы немного заботиться о тебе…

— Если ты хочешь заботиться обо мне, — и он, отведя взгляд от монитора, внимательно посмотрел на меня, — следи за своим здоровьем и не отвлекай меня от работы ненужными спорами.

Я нахмурилась и опустила глаза: "Все равно буду о тебе заботиться, как считаю нужным", — упрямо произнесла я про себя, не собираясь уступать ему в этом вопросе.

Сиэтл нас встретил холодным ветром и хлестким дождем. "Все-таки хорошо, что я ему носки теплые поменяла", — про себя улыбнулась я и украдкой кинула взгляд на Ричарда. Интуитивно мои руки потянулись к его дорогому черному пальто, чтобы застегнуть хоть пару пуговиц, но, наткнувшись на острый взгляд Барретта, я оставила эту мысль. Понимая, что нарвусь на рык, я все же про себя отметила, что ему нужно купить шарф. Дуглас, распахнув огромный зонтик, накрыл нас с Ричардом черным куполом, и мы начали спускаться по скользкому трапу, у которого нас ждали два внушительных размеров джипа. Усаживая меня на заднее сиденье, Барретт кинул Спартанцу:

— Отвезешь мисс Харт в резиденцию и едь в офис, — из чего я поняла, что вторая машина была не из сопровождения, а предназначалась Ричарду.

Пока Барретт туго фиксировал меня ремнем безопасности, я аккуратно поинтересовалась:

— Тебя ждать к ужину?

— Нет, до выходных я в городе, — информировал он.

Я лишь коротко кивнула, пытаясь скрыть за улыбкой, как сильно уже начала по нему скучать, а он, бросив Дугласу что-то про подогрев сидений, в секунду переключился в рабочий режим и пошел к джипу с неразлучным телефоном в руках и в пальто нараспашку. Было интересно наблюдать за метаморфозами, которые происходили и с окружением Барретта. Джино и Макартур с каменными лицами следовали за своим хозяином, Лат суетился с багажом, а Барретт за те полминуты, пока шел и усаживался в джипе, уже успел выдать по телефону короткие распоряжения личному секретарю и теперь перешел на немецкий, вероятно, беседуя с партнером в Германии.

Рассматривая за затемненным окном джипа неуютное вечернее шоссе и хлесткий дождь, оставляющий на стеклах свой незамысловатый резкий узор в стиле Поллока, я в очередной раз отметила, что сама погода мне говорила об окончании восточной сказки, подводя некую черту еще под одним важным периодом в моей жизни.

Пока мы мчались к резиденции в теплом уютном салоне, я решила проверить телефон, а увидев на экране пропущенный звонок от Джулии, насторожилась.

Мы договорились с подругой, что она будет держать меня в курсе о решении Эмили в отношении беременности, и как только появятся какие-то новости, она выйдет на связь. Но, судя по тому, что подруга не перезванивала, пока я отдыхала, Эмили не приходила ни к какому решению и все еще была в раздумьях. Меня и радовал, и пугал этот факт одновременно — с одной стороны, она всё же серьезно задумывалась о том, чтобы оставить ребенка, но с другой стороны, я чувствовала, что Эмми все еще не уверена, и принятые ею решения имеют очень зыбкую почву. Скрестив пальцы, я вздохнула и поторопилась нажать на вызов.

— Джули, привет, как у вас дела? Какие новости об Эмили? — начала я с главного.

— Какой цвет тебе больше нравится: нежно-розовый или мятный? — ошарашила она меня вопросом.

— Не поняла…

— Розовый или мятный? — повторила она.

— Мятный, — ответила я, не задумываясь.

— Эмили, я же говорила, что она выберет мятный, — крикнула Джули в сторону.

— Так… вы можете мне объяснить, что у вас там происходит, — уже начала волноваться я.

— Приготовление к свадьбе у нас происходят, выбираем цвет платья для подружек невесты, — наконец ответила Джулия. — Вчера вечером наша очень беременная Эмили согласилась стать женой Райана Пэрри, и он надел на ее палец такой булыжник, что теперь мне страшно ходить с ней по городу.

— Ох, ну слава Богу! — радостно выпалила я.

— Это ты скажи спасибо тетке Эмили. Приехала и вправила ей мозги. И можешь мне поверить, здесь в ход шло все: от слез и мольбы до угроз запереть ее на весь период беременности дома!

— Да, моя тетя Зоуи крепкий орешек, — услышала я голос Эмили на заднем плане и потом уже в трубке: — Ну здравствуй, Малыш.

— Эмми, милая, я так за тебя счастлива! — чуть не плача от радости, поздравляла я подругу.

— И я за себя счастлива, — спокойно ответила она, и мне на секунду показалось, что мы с Джулией были рады больше, чем она сама.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не считая утренней тошноты, чувствую себя на редкость хорошо.

— Вы уже определились с датой свадьбы?

— Пока нет, но думаю, к концу зимы. Времени, конечно, мало… такое мероприятие готовят как минимум полгода, но, сама понимаешь, там уже будет совсем не до свадьбы…

— Может быть, отложите? Все таки свадьба — это всего лишь пышная вечеринка, а ты в положении. Главное, что ты с Райаном вместе, у вас будет малыш… — попыталась я урезонить бурную деятельность беременной подруги.

— Ну уж нет! Свадьба — святое! — отрезала она.

— А как с учебой? Будешь брать академку?

— Не знаю… — как-то неуверенно ответила подруга, и я поняла, что Эмили, несмотря на беременность, упрямо не желала менять свои планы как в отношении свадьбы, так и в отношении университета.

— Ты все таки поосторожней со здоровьем и своим, и малыша… — вздохнула я. — Райан что говорит? Ведь он теперь держит ответственность и за тебя, и за будущего ребенка. Такие решения вы должны принимать вместе…