Сжав мою грудь, он выполнил еще один медленный толчок, а затем, почти без предупреждения, начал жестко вбиваться в меня в стремительном ритме, наращивая темп и иногда меняя угол проникновения.

Под его безжалостным натиском, я что было сил держалась за спинку кресла, и казалось, что еще немного, и он меня сломает. Все, что я помнила и знала в этот момент — его неумолимые резкие толчки, скорее похожие на удары.

Удар. Удар. Еще удар.

Удар. Удар. Еще удар.

Он так сильно тянул и мял мою и без того чувствительную грудь, что у меня проступили слезы, и я, чтобы сдержать стон, прикусила губу. В какую-то секунду, он резко скрутил мои соски, зажав их пальцами, и я очень болезненно, словно Он прошелся по моим оголенным нервам, кончила, застонав то ли от боли, то ли от оргазма. Я думала, Он остановится, но мой Дьявол, даже не замедлив скорости, продолжал таранить меня, в удобном ему темпе.

Удар. Удар. Еще удар.

Удар. Удар. Еще удар.

Внезапно, остановившись, он резко потянул меня за ноги вниз, и в следующую секунду я уже стояла на полу, а он, перегнув меня практически пополам через подлокотник кресла, продолжил вбиваться, крепко фиксируя мои бедра и в прямом смысле насаживая меня на член.

Удар. Удар. Еще удар.

Удар. Удар. Еще удар.

Я потеряла счет времени и покрылась испариной, внизу живота чувствовалось тепло, но до оргазма было далеко — слишком жесткими были его толчки, слишком глубокими, что иногда приводило к болезненному дискомфорту. На весу, практически не касаясь ногами пола, я оперлась руками в сиденье кресла и пыталась не упасть под его натиском, чувствуя, как горит моя кожа от его металлических пальцев-тисков.

Удар. Удар. Еще удар.

Удар. Удар. Еще удар.

От того что я была практически вниз головой, она начала кружиться, но Дьявол неумолимо вбивался в меня, будто железный поршень. Иногда убыстряя и замедляя темп, он менял угол и глубину проникновения, массируя мое лоно членом, отчего я наконец, почувствовала внизу теплый приятный узел. Ноющие ощущения от его жесткого вторжения не прошли, но мой живот уже наливался горячим свинцом, и я начала постанывать, сжав кулаки со всей силы.

Удар. Удар. Еще удар.

Удар. Удар. Еще удар.

Удар. Удар. Еще удар — секунда невесомости, которая превратилась в бесконечность.

Секунда, в которой весь мир стал застывшей картинкой.

Секунда — и время, ворвавшись с очередным ударом в меня, вернуло в реальность, пронизывая насквозь вместе с сильнейшим оргазмом.

Я закричала его имя, сокращаясь на его члене, но он, не обращая внимания на мое удовлетворение, не прекращал своего жесткого ритма, резко нанизывая меня на свой ствол. Я ощущала влагалищем, что он вот-вот кончит, его возбуждение достигло почти высшей точки, а член напрягся до предела, но, внезапно остановившись, он вышел из меня, и от этого неожиданного одиночества я чуть не заскулила.

Выпрямив меня в одно движение, он понес меня к высокой кровати и бросил на постель лицом вниз. Не понимая, что он хочет, я на инстинктах встала на четвереньки, но он со словами "я не позволял" саданул меня по попе. Нахмурившись, я резко обернула голову, но тут же вскрикнула от боли, почувствовав, что он меня очень больно укусил за ягодицу в качестве наказания за проявленную инициативу. Не дав мне опомниться, он в секунду развернул меня на спину, и я почувствовала под бедрами подушку. Так и оставшись стоять в полный рост, он резко развел мои ноги и без предупреждения вошел в меня до моего предела. Крепко обхватив пальцами мои лодыжки, он поднял их вверх, и теперь уже без предварительного разогрева продолжил вбиваться в меня так, что матрас подо мной начал ходить ходуном.

Удар. Удар. Еще удар.

Удар. Удар. Еще удар.

Я вцепилась пальцами в покрывало, чувствуя, что моя промежность под его натиском как от отбойного молотка уже начала ныть непрерывно, а он, фиксируя ладонями-тисками мои ноги, продолжал неумолимо врываться в меня в жестком ритме.

Удар. Удар. Еще удар.

Удар. Удар. Еще удар.

Чувствуя, как меня подбрасывает вверх-вниз, я уже была вся мокрая от пота и обессиленная от его напора, но он, казалось, не замечал моей усталости. Внезапно он развел мои ноги, меняя угол проникновения, и, надавив на мои ступни, начал их массировать в такт резким толчкам. От этой стимуляции я почувствовала приятное жжение в пятках и, несмотря на ноющие ощущения от его нещадящего натиска, внизу живота потеплело.

Удар. Удар. Еще удар.

Удар. Удар. Еще удар.

— Блядь, кончай, — жестко, без эмоций, приказал он, и мое тело, готовое выполнить его любое желание, послушалось. Закрыв глаза, я отпустила нить реальности и проваливаясь в бездну небытия, чувствуя только его член, который стимулировал меня изнутри, и осязая его горячие ладони на своих ступнях.

Удар. Удар. Еще удар.

Через меня прошла болезненная волна, я сжала пальцы ног до судорог и, уже не чувствуя боли, обессилевшая и мокрая от пота простонала, в очередной раз пульсируя на его члене.

Резко раздвинув мои ноги, он навалился на меня всем туловищем, вдавливая меня в матрас, и с рыком кончил, извергаясь внутри меня горячим вулканом. Я попыталась вдохнуть, но под давлением его немалого веса это было практически невозможно, и мне пришлось успокаивать свое сердцебиение маленькими неровными вдохами.

Время перестало существовать. Все, что я сейчас слышала, — ватная тишина и мощный стук его сердца, отдающий у меня в ребрах. Все, что я сейчас чувствовала, — его массивный торс, его мокрую кожу и его металлический жетон, впившиеся в мою грудь.