— Нет, я приехала из Сиэтла, — уточнила я, в то время как Дуглас испарился к себе в комнату, а Джейсон, уверенно прошел к барной стойке, из чего я сделала вывод, что он здесь не в первый раз.

Понимая, что с моей стороны было бы совсем некрасиво прятаться, как маленькому ребенку, в спальне, когда со мной ведут беседу, я кивнула, принимая приглашение, и вновь села на диван.

— Вы бывали ранее в Нью-Йорке? — продолжил он светскую беседу.

— Нет, я впервые в Большом Яблоке.

— И как вам?

— Мне сложно судить, я мало где была. А из окна машины много не рассмотришь.

— А где вы успели побывать?

— В Мэте. И очень удачно попала на новую выставку импрессионистов. — Джейсон некоторое время смотрел на меня, и я, не понимая его молчания, стушевавшись, добавила: — У меня было совсем немного времени. Только на Мэт нужно отводить несколько дней, а не часов. Одна коллекция Лемана может занять день.

— Понравилось? — внезапно спросил он.

— Да, — немного удивилась я его вопросу.

В комнате повисла тишина и я, постоянно ожидая от Джейсон вопроса, как мы познакомились с Барреттом, была внутренне напряжена, но в его изучающим меня взгляде, лучилось спокойствие, и казалось, его совсем не интересовала столь щепетильная для меня тема. От его спокойной, располагающей к себе улыбки я немного расслабилась и, чтобы заполнить создавшуюся тишину, спросила:

— А вы сами из Нью-Йорка?

— Да, я из Бруклина. У меня там несколько автомастерских.

— У моего отца был знакомый механик, который всегда говорил, что машина не терпит равнодушных рук, — решила поддержать я разговор, далекая от темы автомобилей.

— Он совершенно прав, — с улыбкой произнес Джейсон. — Свое дело нужно любить, иначе в этом нет смысла.

В его глазах лучилось столько уверенной тихой радости, что я опустила глаза, понимая его эмоции: найти свой путь, наслаждаясь любимым делом, это и было целью, к которой я стремилась, но пока находилась в поисках своей жизненной дороги.

— Вам повезло. Не каждому дано нащупать свою жилку в этом запутанном мире… — грустно улыбнулась я, поднимая на него глаза.

— Вы где-нибудь учитесь или работаете? — спросил он.

— Учусь в Вашингтонском Университете на факультете истории искусств.

— Теперь понятна такая тяга к искусству, — усмехнулся он.

— Да, — улыбнулась я, и честно добавила: — Правда своей жилки я пока не нашла.

— У вас еще все впереди, — подбодрил меня Джейсон. — Я тоже далеко не сразу понял. Спасибо Ричарду, втянул в это дело еще по молодости.

— Еще по молодости… — эхом повторила я, понимая, что Джейсон был связан с Барреттом из прошлого и неожиданно для себя мне стало безумно интересно узнать о нем как можно больше. — Если это не секрет, как давно вы знакомы с… — и на секунду я остановилась, — Ричардом?

— Да какой же это секрет, — пожал он плечами, — с детства и знакомы.

— Друг детства… — то ли спросила, а скорее констатировала я, и теперь поведение этого мужчины, который вел себя в пентхаусе свободно, был на ты с телохранителем и называл Барретта по имени, для меня становилось логичным.

— Можно сказать и так, — между тем продолжал он. — Нам было по одиннадцать. Рэдд разбил мне нос в кровь, а я оторвал рукав его куртки.

— Рэдд? — удивилась я.

— Да, это имя прилипло к нему еще с детства.

Я неосознанно улыбнулась, на секунду представив этого стального человека одиннадцатилетним мальчишкой-драчуном и в шутку заметила:.

— Прошли боевое крещение и окропили свою дружбу кровью.

— В точку, — согласился с усмешкой Джейсон, а я вновь поймала себя на мысли, что мне хотелось узнать как можно больше о Барретте, будто теперь к нему потянулось не только мое тело, но и сознание.

От этого простого вывода я растерялась, но решив с этим разобраться позже, продолжила с интересом слушать, а Джейсон, вероятно сам получающий удовольствие от детских воспоминаний, продолжил рассказ.

— Узнав, что это единственная осенняя куртка Рэдда, а на дворе стоял не июль месяц, я затащил его к себе домой, где мой отец накормил нас и зашил рукав его злополучной ветровки. Так, слово за слово, мы выяснили, что нам нравится всякая техника и ее устройство. После этого мы и начали собирать всякий металлолом, — усмехнулся он.

— Так вы и организовали свое дело? — не унималась я.

— Это все Ричард. У него железная деловая хватка. Талант. Позже он организовал мастерскую на имя моего отца, который тоже к слову сказать неплохой механик, ну а я был хорошим исполнителем-подмастерьем, который любил машины, — вновь улыбнулся Джейсон, и я, вспомнив, что у него свои мастерские, попыталась понять, почему они с Барреттом не пошли дальше вместе.