Волчица начинала задыхаться. Помочь ей прямо сейчас не представлялось возможным. Если отек гортани станет более выраженным, то я просто не знаю, как буду выкручиваться. Я обыскала каждый сантиметр выделенной камеры, тут было все, начиная от какого-то разноцветного тряпья, расшитого серебряными и золотыми нитями и заканчивая банками с кремами и маслами для притираний. Идиоты, похоже, не в курсе, что я не сморщилась, как курага вовсе не потому, что ежедневно втирала в себя что-то подобное. Зачем этот Эрдан приволок все это, я честно не знала. Единственное, что я смогла расценить, как «полезное» это ложки, которые нам выделили в качестве столовых приборов.

— Отдыхай, старайся не говорить и держи это у горла, — протянула я влажное полотенце. Я говорила и не верила самой себе. Это все, что я могла сделать для нее сейчас!? Реально все. Я была беспомощна.

— Зачем вам ложки? — вяло поинтересовалась Лил, смотря, как я примеряюсь углам стен.

— Точить буду…

Лил тяжело вздохнула, но видимо решив, что лучше позволить мне делать хоть что-то, решила оставить это без комментариев.

Мы были предоставлены самим себе вовсе не потому, что я была такой гордой и не пыталась кого-то позвать. Поняв, что девочке хуже, я орала с полчаса не меньше, но никто так и не пришел. Стало быть, и не придет, пока не посчитает, что прошло достаточно времени, чтобы я больше не покушалась на чье-то достоинство. Вот, только я не знала, как поведет себя организм Лил! Если она начнет задыхаться, то все, что мне останется, это глупо хлопать глазами и ждать чуда? Вот уж нет, все чудеса нынче лишь в моих руках.

В комнате был плетеный из тростника стул, красивый такой, был. Его я уже разобрала на составляющие, так что трубка у меня была, осталось сделать нож. Я боялась, что еще пара часов и этой самой ложкой, мне придется делать надрез, чтобы Лил смогла дышать сама. Пожалуй, со студенческих времен мне не было так страшно. Единственное, о чем я сейчас жалела, что смыла духи в унитаз. Они бы мне пригодились…

— Вы вообще отдыхаете? — вяло поинтересовалась Лил, наблюдая за тем как я вибрирую с ложкой в руках и тру ее об угол стены. Я и впрямь делала это так долго, что мышцы на руках и спине уже горели огнем, но останавливаться я не собиралась.

— А, т-то т-ты н-не зн-н-аешь, к-как я работ-т-а-ю, — голос мой дрожал вместе со мной, — уч-чись к-копить э-н-нер-гию. Айд, как жарко, — стерев пот со лба, я посмотрела на плод своих трудов. Результат, конечно, был, но не то, чтобы впечатляющий.

— Теперь, вы хотите зарезать Главу Дома? — поинтересовалась Лил.

— Нет, это для тебя, — буркнула я, не подумав, как может расценить это волчица.

— Что?! — воскликнула она, уже пытаясь вскочить и начать отстаивать свое право на существование.

— Сядь на место, — рявкнула я, — если ты начнешь задыхаться, мне придется принять меры.

— Зарезать меня? — выпучив глаза, закричала она.

— Как вариант, — зло улыбнулась я. — А, возможно, сделать так, чтобы ты могла дышать, на твой выбор.

— Вы понимаете, что прорыв неизбежен? — холодный голос главы Дома Ариен отражался о высокие стены приемной залы императора и долетал до императора уже многократно усиленным.

— Разве, — холодно улыбнулся мужчина, что занимал трон вот уже как столетие, но толком так и не сумевший подрасти до этого места, — я похож на того, кто не в состоянии понять такие простые слова? Империя незыблема, — на последних словах его голос вдруг стал жестким и властным, — и ты, Рэйнхард Эль Ариен, один из тех столпов, что делает ее таковой!

— Артефакты, что делают ее таковой, — Рэйн сделал особенный акцент на последнем слове, — практически разряжены. Нужна кровь двенадцати семей и жертва, чтобы защита стала активной…

— Глупости, — отмахнулся император, — предрассудки прошлого. Кровь двенадцати семей — это та сила, которой лишится глава каждой из семей ни на год и ни на два — это десятилетия, когда мы окажемся совершенно обескровленными! А, кроме ритаров, неужели ты думаешь, что у нас больше нет врагов? У Дома Дриэлл есть другой вариант, не так ли Элтрайс?

— Да, — склонился в глубоком поклоне мужчина выходя в центр зала, где сейчас стоял Рэйнхард, — как вы знаете, — начал он, и, не смотря на флер, который не действовал на магически одаренных аланитов, мужчина казался необыкновенно прекрасным и обаятельным, его хотелось слушать, казалось, что такой аланит просто не может ошибаться, — как вы все знаете, мой Дом уже давно получает особые имперские гранты, что ж сегодня, я могу с честью сказать, каких успехов мы добились. Чтобы воссоздать защиту Двенадцати нам более не нужна жертва со стороны Глав Домов. Это более ни к чему, тратить драгоценную кровь аланитов на процветание общества, ведь для этого Лурес создала людей. Бесполезные, мало живущие, магически не одаренные и ограниченные, Лурес сделала их нашими рабами лишь потому, что такова и есть цель их создания! Но, как бы там ни было, при рождении любого живого существа, наделенного разумом и душой, происходит энергетический выброс сравнимый именно что с мощью каждого из вас, — обвел он взглядом Глав, что сейчас внимательно слушали говорившего. — В наших силах сделать этот взрыв направленным и воссоздать защиту в своем первозданном виде! Никаких жертв со стороны правящей системы, никакого риска для империи и гарантированный результат!

На мгновение Рэйну показалось, что он онемел. Что такое сейчас предлагал сделать этот аланит? Принести в жертву новорожденных, чтобы зарядить артефакты, которые веками защищали их земли от нападения самых главных врагов для них?

— На какое время хватит заряда? — раздалось где-то со стороны, когда он явственно ощутил, что решение по данному вопросу уже принято. Похоже, оно устраивало…всех.

— Где мы? — поинтересовался Кит, с трудом приходя в себя после второго перемещения за эти сутки.