Тереза пришла в себя на третью ночь. Времени ушло гораздо больше, чем я планировала изначально. Хотя теперь, мои посиделки у кровати больной больше всего напоминали какой-то кружок по вышиванию. Я и двое оборотней теперь мучили методическое пособие дней моей молодости, представлявшее собой имитацию человеческой руки. Решив, что сидеть просто так и развлекать молодежь байками из моей жизни, мягко говоря, невесело. Я достала игрушки, некогда принадлежавшие Кирану, а также личным целителям королевской семьи. Три искусственные руки, три скальпеля, швейный набор. Свиных ног тут не было, а жаль. Хотя рука анатомически была точной копией человеческой, но все же ненастоящей. Хотя мои уже бывшие студенты были в восторге. Таких пособий они никогда в жизни не видели.

— Если бы вы видели, как это выглядит со стороны, — поделился с нами Кит, что этими ночами занимался по большей части тем, что носил мне чай и вытирал кусочком ткани «кровь», что выступала на пособии, стоило мне сделать надрез.

— Не отвлекайтесь сестра, я не вижу, — скомандовала я, в то время как Кит поспешно убрал лишнее. — А, теперь, смотрите сюда мои недалекие коллеги, — покивала я на разрез, а оборотни тем временем дружно уставились туда, куда я показывала. — Пока вы освоили лишь одну технику эйлирского шва, настало время для второй. Не всегда надо просто «заштопать» больного. Не стоит забывать и об эстетической стороне вопроса.

— Какой? — как всегда переспросил Кит, по крайне мере теперь он чаще переспрашивал, чем с умным видом поддакивал, выдумывая новые слова.

— Не всем нравится иметь украшение в виде шрама, особенно, если дело касается лица, шеи или рук.

— А, — покивал мой внук, с интересом склонившись над пособием.

— Если все сделаете правильно, то у аланита или оборотня шрама не останется вовсе, у людей чуть хуже с регенерацией тканей, но если правильно обрабатывать шрам, то и у них тоже. Смотрим, — сказала я, беря иглу и нить.

— Мне… — раздалось едва слышно у меня со спины, — тоже интересно…

Мы сидели спиной к кровати, где лежала девушка, потому повернулись все синхронно. Я даже не успела отложить пособие. И, только обернувшись, искренне понадеялась, что вид «оторванной» конечности не вернет ее туда, откуда она только смогла вернуться.

— И? Вы уверяете меня, что понятия не имеете, каким образом первородному удалось исчезнуть из дворца? — осведомился Рейн, с интересом рассматривая мужчину, что сейчас сидел перед ним.

Саймон Тор, главный целитель городского госпиталя, выглядел расслабленным и как-то странно умиротворенным. Почему он решил поговорить с ним? К чему этот допрос понадобился Рейну мужчина и сам не понимал. Он уже давно все рассчитал. И то, что главный целитель имеет отношение к побегу Соль не вызывало в нем сомнений. Как не было сомнений и в том, что это не первостепенная проблема в его списке дел на настоящий момент. Тогда, какого демона он спрашивает его об этом сейчас? Зачем?

— Именно так, — спокойно отозвался мужчина, ровным и непривычно низким голосом.

— Я не люблю пустых угроз, — сказал Рейн, а подушечки его пальцев едва слышно прошлись по деревянной глади стола. — Но, вы, Саймон, ходите по краю. Предупреждаю вас только потому, что вы полезны Алании и даю вам шанс подумать над моими словами. Хочу, чтобы вы знали и еще кое-что, насколько мне известно, ваш сын уже достаточно взрослый, чтобы отдать свой долг стране? Грядет война и магу его уровня и умений самое место в строю тех, кто должен будет удержать восточные границы империи.

Саймон судорожно прикрыл веки. Мимолетный жест не стал тайной для Рейна. Но, у всего есть своя цена. Каждый выбор влечет за собой последствия. Саймон выбрал, и теперь пришло время платить по счетам. Кто пытается идти против Ариен должен быть готов к последствиям.

— Вам же следует готовиться, совсем скоро прольется кровь. Мне необходимо, чтобы вы мобилизовали все силы городского госпиталя. Целители должны быть подготовлены в соответствии с положением о военном времени, это ясно?

— Я понял, — скупо ответил мужчина, и для Рейна не стало секретом, как сжались его кулаки и побелели костяшки на них.

— Если вам есть, что добавить, то прошу, — сказал он, делая вид, что изучает бумаги, лежавшие перед ним на столе.

Некоторое время Саймон молчал, точно собираясь с мыслями, стоит ли ему вообще открывать рот. Рейн давал ему такую возможность выбрать.

— Я рад, — наконец-то сказал он, — что он ушел.

— Неужели? — изогнув бровь, посмотрел исподлобья мужчина на главного целителя. — С чего бы? Не был бы он полезен сейчас для нашей страны в сложившейся ситуации?

— Разве… он не был для нее полезен однажды? Ни один из нас не отдал столько империи, сколько сдел… ла, — словно через силу выдавил целитель это окончание, — она.

Рейн резко отложил в сторону бумаги и прямо взглянул в глаза Саймону.

— Вы знали?

Саймон коротко кивнул.