Затем я перешла к мучительной проблеме выбора одежды. В школе Ричарда носили форму. Приняв это в качестве ориентира, я попыталась найти что-нибудь не вызывающее возражений, но, вы понимаете, немного сексуальное. Я выбрала белую блузку на кнопках и плиссированную клетчатую юбку, наподобие той которую мы носили в моей подготовительной школе — плюс-минус пара дюймов. Вдобавок вместо гольфов как у школьницы, я выбрала пару ковбойских сапог карамельного цвета, которые я нашла в мамином шкафу.

Я надеялась, что не промахнулась с сапогами. Но, увидев одобрение в оценивающем взгляде Ричарда, когда он подъехал, я позволила себе испытать чувство удовлетворения.

Пока мы ехали, он объяснил мне, что Академия Святого Игнатия была чем-то вроде школы интерната и в то же время она была открыта, как обычная школа для умных местных детей, чьи родители могут позволить себе оплатить огромный счет за обучение. Здесь также учились дети политиков, знаменитостей и других богачей, повернутых на безопасности. Ему пришлось дернуть за ниточки, чтобы меня впустили в кампус, так что если кто-нибудь спросит, я посещаю уроки, потому что заинтересована в том, чтобы учиться здесь. С Ричардом за рулем мы были на месте меньше чем через двадцать минут, проезжая под огромной каменной аркой, поддерживаемой железными воротами. Охрана пропустила Ричарда внутрь.

Школа была потрясающей — увитое плющом здание в готическом стиле, корпуса со всеми удобствами в окружении ухоженных лужаек, спускающихся к реке Потомак. Ричард повел меня по брусчатой дорожке к главному входу.

— Сначала нужно записать тебя.

Дама с голубыми волосами в главном офисе была вежливой, если не сказать официозной. Я расписалась в журнале, и получила карточку с пин-кодом, на которой значилась как посетитель. Когда она забрала журнал и увидела моей имя, она сказала:

— Ой, — затем, — ты юная леди из Дома Эмбер, не так ли?

— Да, — удивленно ответила я.

— Это один из самых красивых домов в Мэриленде, — ответила она. — Я как-то говорила Иде, что она должна открыть дом для экскурсий.

— Вы знали мою бабушку?

— Да, конечно, — сказала она. — Мы были подругами, давным-давно, когда твоя мама была ещё девочкой. Мы обе участвовали в скачках. Хотя, разумеется, я никогда не была так хороша, как твоя бабуля.

Мне было сложно представить хотя бы одну из них верхом на лошади. Ричард воспользовался моментом и, взяв меня под руку, потащил к выходу.

— Спасибо вам, — сказала я через плечо, — и приятно было познакомиться с вами, — прежде чем Ричард потянул двери.

— Из-за твоей болтовни о Доме Эмбер я могу опоздать на занятия, — сказал он. — Я собираюсь снять с тебя несколько баллов, Парсонс.

— Моей?.. — Я вспылила и потеряла дар речи, хлопнув его по руке. Он в свою очередь притворился, что ему больно.

Над головой прозвенел колокол. Студенты высыпали в коридор. Я ловила на себе удивленные взгляды, глаза осматривали меня от сапог и до верха.

Ричард положил руку мне на спину и направил меня к повороту в сторону класса. Окна во всю стену, обрамленные радужным витражом, освещали столы и пол. Ричард сел за пустую парту на полпути к дальней стене класса и похлопал по пустой парте слева от него. Когда я заняла свое место, три девушки уселись за парты позади нас и начали перешептываться.

— Это случайно не…

— Мне нравятся её сапоги.

— Это та девушка.

Ричард искоса посмотрел на меня и улыбнулся.

— Та, кто победила его в гонке.

Он отвернулся, но я успела заметить, как он вздохнул и закатил глаза. И я слегка пожалела о том, что немного усложнила ему жизнь.

— Спорю, что он позволил ей выиграть.

— Это то, что я слышала.

Ха. Вот уж нисколько.

У меня не было возможности внимательно слушать лекцию. Я была слишком занята, обмениваясь записками с Ричардом. Его почерк было сложно разобрать, но то, что мне удавалось прочитать, было дико смешно, мне приходилось сдерживать себя, чтобы не смеяться.

Учитель остановил нас на выходе. Я подумала, что нам сделают выговор за буйство.

— Вы мисс Парсонс из Дома Эмбер, не так ли? — спросил мистер Дональдсон.

— Да.

— Я читал книгу вашей прапрабабушки о доме. Я восхищаюсь его историей и ролью вашей семьи в формировании политического лица Северной Америки.

— Правда? — переспросила я. Я не имела ни малейшего понятия, о чем он говорит.

— Ричард говорил нам, что вы, возможно, будете учиться в Святом Игнатии. Мы с нетерпением ждем, когда вы станете нашей студенткой.