— Нет. Я могу увидеть что-то ещё, что-то, что может помочь. Я пойду.

Я спустилась с дерева и снова бросилась бежать. Время утекало. На площадке второго этажа Джексон схватил меня за руку и потащил меня в сторону восточного коридора.

— Так будет быстрее, — сказал он.

Возле стены с потайной панелью он остановился и нажал на неё ладонями. Я увидела, как напряглось его тело, голова слегка откинулась и вырвался рык. Затем он расслабился. Он уверенно потянул за литую ручку, которая щелкнула под его пальцами, и панельная стена открылась. Я поняла, что он только что видел будущее, увидел себя, как он это делает. У меня не было времени, чтобы задумываться над тем, как это работает.

— Тебе больно? — спросила я, забираясь внутрь.

— Не настолько, чтобы это имело значение, — ответил он. — Нельзя не нажимать слишком сильно. Нельзя зайти слишком далеко. Подожди секунду. — Он забежал в морскую комнату, поднял что-то с пола и вернулся через полминуты с фонариком Сэма. — Держи.

Когда я знала, к чему прислушиваться, я услышала всхлипывания, которые наполняли длинную комнату на верху в Доме Эмбер. Несмотря на то, что я сейчас очень торопилась, я тихо подошла к сундуку, чтобы не потревожить собравшуюся там печаль. Я опустилась на колени, чтобы открыть замок и появилась Фиона, вся в слезах, и моя бабушка тоже была в слезах и много других женщин, проливавших реки слез.

Деревянная шкатулка, которую я помнила с нашего последнего визита сюда, была похоронена под слоем вещей, которые мне пришлось сдвинуть. При прикосновении, горе столетий пронеслось перед моим взглядом: ребенок в гробу в голубой дымке; мужчина, кричащий, пока хирург отрезает ему ногу; женщина в ванной с розовой плитой, в луже крови, текущей из её порезанной руки. Я закрыла свои мысли от всего этого, заставляя себя увидеть настоящее. И вот она.

Шкатулка Мэтью.

Я открыла крышку, отчаянно желая найти что-то, что поможет мне спасти Сэмми. Но внутри шкатулка была пуста, за исключением зеркала под крышкой.

Я недоверчиво покачала головой. Здесь должно что-то быть. Здесь должно быть то, за чем послала меня Ниангу.

— Стоп, — вспомнив, сказал я. — это же шкатулка с секретом. — Я начала нажимать на стенки, пытаясь определить фрагмент, который может сдвинуться.

— Дай я попробую, — сказал Джексон. Он осторожно осмотрел края, затем сильно нажал на заднюю часть боковой стороны. Вся панель сдвинулась вперед.

— Да! — сказала я. — Именно так он и делал! — Джексон по очереди убирал все части, пока полностью не открылся маленький потайной ящичек. Внутри лежала брошь с двумя переплетающимися прядями волос, спрятанных под стеклом с серебряной основой.

— Это любовный узел, — сказал Джексон. — Пряди волос двух влюбленных, связанные вместе. Своего рода знак привязанности.

Я поднесла её к глазам, чтобы рассмотреть. Слова были нацарапаны сзади. ЭННИ И МЭГГИ НАВСЕГДА.

И это то, что Ниангу хотела, чтобы я нашла?

Так это или нет, но у меня не было времени искать что-либо ещё. Осталось чуть меньше получаса. Я опустила любовный узел в основное отделение шкатулки и встала. Нужно двигаться дальше.

— Нам всё ещё нужно выяснить, каким образом Сэмми мог заблудиться, — сказала я. — Идем в морскую комнату. И… если я найду след, я не могу его потерять. Потому что у меня может не получиться найти его снова. Я не могу допустить, чтобы что-то нарушило мою концентрацию. Никакого шума, никакой мебели у меня на пути. Никаких закрытых дверей. Ты можешь помочь?

— Я справлюсь с этим, — ответил он.

Я засунула шкатулку Мэтью в рюкзак Сэмми и просунула руку в одну из лямок. Затем я легла на причал в морской комнате и сжала в объятиях медведя. Я закрыла глаза и представила Сэмми, попытавшись вернуться туда, где он был прошлой ночью.

Я представила, как он лежит, свернувшись под одеялом, прижимая к груди Злобного Мишку. Я представила, как он тихо дышит, его глаза двигаются под веками, брови хмурятся из-за снов. И я услышала его голос.

— Никто?

Я открыла глаза в темноту эхо. Рядом со мной, не просыпаясь, Сэмми встал и пошел к двери. Я сделал то же самое, что и Сэмми в моем видении. Я смутно услышала, как Джексон следует по пятам за нами.

Он тихо прошел по коридору в своей мягкой пижаме. Его глаза были открыты, но я знала, что он не просыпался. Балансируя, он остановился на верхней ступеньке. Бесполезная и беспомощная, я беспокоилась за него, стоящего там, окруженного темнотой, на вершине длинной лестницы. Затем он пошел вниз.

Я проследовала за ним к восточному крылу и дальше, к двери в конце коридора. Сэмми открыл её и кажется, кого-то увидел.

— Никто, — снова сказал он и спрыгнул вниз, на каменную дорожку. Он пустился бежать, как будто его кто-то преследовал, в сторону входа в лабиринт.

Мы бежали по коридорам из листьев, наполненными светом и тенями, отбрасываемыми полной луной, которая светила прошлой ночью. Ткань на ногах от пижамы Сэма намокла от росы, оставшейся после дождя, но он не проснулся и продолжал бежать дальше. Даже во сне он знал, как найти путь к центру лабиринта.