Не может быть, чтобы тут везде было так. Не на улице же мне спать, в самом деле?

Иду к следующему дому. Выборочно заглядываю в несколько подъездов.

Кошмар.

Пожалуй, я шокирован. Но делаю логичный вывод, что это может быть своеобразная граница - полоса между жилой зоной и Норой. Надо пройти подальше.

Иду.

Как-то быстро стемнело. Неосторожно выхожу на перекрёсток - и сразу же слышу звук шагов, совсем близко. Спрятаться уже не успеваю, а потому решаю не дёргаться. Торчу посреди улицы, как столб в чистом поле.

Подходят семеро, обступают меня по кругу. Все молодые, накачанные, все заклёпаны в чёрную кожу. Б-р-р. Похоже, уличная банда - я о таких слыхал.

Честно говоря, мне страшновато. Ребята давят массой и отчётливым сознанием своего превосходства. Прекрасно понимаю, что я полностью в их руках.

Что ж. Рано или поздно нужно начинать вживаться, почему бы и не сегодня.

Хотелось бы вот только вжиться, а не наоборот.

– Вот это да-а, - начинает один из компании, коротко стриженый парень с мясистым неправильным лицом.
– Ты глянь, Кот, что за зверь в нашем лесу! Добыча, а? Сама пришла.

Тот, к кому он обращается - видимо, старший в группе. Рослый, мощный, но гибкий, в нём действительно есть что-то кошачье. Щеголяет длинной тёмно-русой гривой. Поза небрежная, руки большими пальцами в карманах. Пижон. Но лицо умное. С ним и надо говорить. Он пока молчит, смотрит вприщурку. Изучает.

Я тоже.

– Прикинут неплохо, - вступает в беседу ещё один бандит, шкафообразного вида верзила.
– Мальчик небедный. Наличка есть?

Спокойно, медленно выворачиваю карманы. Показываю и протягиваю свои жалкие купюры. Главное - ни капли подобострастия или торопливости, главное - не выдать свой страх.

Деньги забирает стриженый, хмыкает недоверчиво:

– Всё, что ли? Карточки тоже гони.

– Нет у меня.

– Проверим ведь.

– Проверяйте.

– Кот, а давай-ка его разденем, - нетерпеливо предлагает верзила.

В компании - дружные возгласы одобрения.

Пора и мне предпринимать что-нибудь. В упор смотрю на старшего, пытаюсь поймать его взгляд, но он уставился куда-то в область моих ботинок. Да и темновато, хотя ночь довольно ясная, звёздная. Хоть бы луны вылезли. Ладно, обойдёмся.

Говорю:

– Я хочу вступить в вашу банду.

Голос чуть-чуть подводит меня, вздрагивает, и это плохо.

– Раздевайся, - тихо и равнодушно роняет старший.

Интонации у него неприятные, шелестящие.

– Я пришёл вступить в вашу банду!

– Раздевайся.

Раздеваюсь. Прохладно. Дует резковатый ветер, и на коже выступают пупырышки.

– Совсем раздевайся.

Раздеваюсь совсем. Неуютно. Как-то особенно остро ощущаю свою беспомощность. Подавляю желание прикрыться руками.

– Собери одежду.

Собираю. Когда наклоняюсь за ботинками, сзади кто-то лапает меня за задницу. Отскакиваю каким-то невероятным кособоким прыжком, оборачиваюсь с кулаками наизготовку; одежда снова разбросана по асфальту.

Хохот.

– Да не скачи, собирай, тебе говорят.

Собираю заново, стараясь поглядывать себе за спину. Протягиваю ворох стриженому.

– Поаккуратней сложи.

Складываю, как могу. Уже понял, наклоняться не стоит. По возможности. Сверху на стопку ставлю ботинки. Готово. В последний момент меня сильно толкают в поясницу, и всё опять летит на землю.

Да сколько ж можно!

Спокойно, Данил.

Всё сначала. Собираю. Складываю. Стараюсь не дёргаться в ответ на обманные движения.

Компания веселится. Наконец, стриженый забирает шмотье.

Стою голый, мерзну. Кот все так же смотрит мне под ноги.

– Я хочу вступить в вашу банду!
– говорю в третий раз.

Старший поднимает на меня ленивые, с поволокой глаза.

– Тогда объясни, зачем ты нам нужен, - произносит он так же бесцветно.