Усадив ее на кровать в спальне, я опустился перед ней на колени, рассматривая внимательнее. Женя, выдохнув упала на спину.

Это пи**ец! Кровь... кожа сорвана, все разворочено на костяшках… Каким образом?! А лицо! О*уеть, он ударил ее! Кулаком, что ли?! Это как надо было...

Это все мой косяк.

Сокрушенно качая головой, в тихом ужасе продолжил изучать ее тело. Губы... тоже кровь… Разбиты?

Мои руки тянулись то к ее лицу, то к кистям, но я не прикасался, боясь причинить еще большую боль.

Застонав от беспомощности, лег лицом ей на живот.

– Бедная моя девочка…

Она что-то забормотала, поглаживая меня по голове. Но я не слышал.

Успокаиваешь?

Ты просто еще не знаешь, что это все из-за меня.

Так ее подставить!! Я - скотина.

– Прости меня… – забормотал ей в кожу.

– Дэн…

– Да, Малыш?

– Надо позвонить Орцову. Он, наверное, сходит с ума. Летит поди сюда на всех скоростях.

Да, Орцов за городом и…

– И попроси его заехать в аптеку…

Аптеку?

– Я вызову врача…

– Нет! – отрезала она, – не надо. Ничего такого. Просто кожа попорчена, а у меня фотосет скоро.

Ничего такого!?

Она попыталась перехватить трубку, но я оказался быстрее, и отвел руку с телефоном подальше, пытаясь вспомнить, как там вызывают скорую.

– Дэн, успокойся! – зло зазвенел ее голос.
– Все уже нормально! Просто нужно обработать кожу, у меня ожог.

– Ожог? ОЖОГ???

Просто нет слов. Он, б**ть, что пытал ее тут?

– Мне нужно кетанов, пантенол, перекись и бинты, – перечислила она, всё-таки вырвав из моих рук трубку.

Немного подумала и добавила: – И что-нибудь успокоительное… для тебя!

Закинув мой телефон в подушки, она набрала Орцова со своего и переговорила с Таней (Юрка видимо был за рулем), перечислив ей все необходимое.

Я опустил взгляд на ее бедра - кожа красная и воспаленная… Это ожог. Но как?

– Прости меня…

Отбросив трубку в сторону и закрыв глаза, она запустила пальчики мне в волосы, вынуждая снова улечься лицом ей на живот.

– Дэн, прикури мне сигарету, пожалуйста… – да, пожалуй сейчас у нее есть о*еренный повод закурить. – Возьми в сумке.

Я вытащил пачку и прикурил сразу две. Одну протянул ей. Женя сползла с кровати и села рядом со мной на пол, опираясь спиной на кровать.

И, как будто решив меня уничтожить окончательно, она прошептала:

– Спасибо тебе…

– Б**ть, да за что?! – сорвало меня, – за то, что не успел во время? За то, что отпустил этого мудака? Или за то, что спровоцировал его?? Малыш, это я виноват. Это все из-за меня. Я знал, что накалил его… но не успел ничего сделать.

Это конец?

Я отвернулся, сжимая в кулаке дымящую сигарету. Уголек впился в ладонь, обжигая, на секунду отвлекая от огня, пожирающего меня изнутри. Секунда облегчения...

Давай, прогони меня, Любимая… Я заслужил…

– Я знаю, что это ты налажал, – выдохнула она спокойно дым. – Ты придурок, Зорин… Это же было наше с тобой ночью… Он тут не причем. Обязательно было ставить в известность об этом полгорода? Тебе сколько лет? Четырнадцать? Не смог не поделиться?

– Я придурок, согласен.

– Но… тут не только твоя вина. Это больше мой косяк. Я спровоцировала тебя раньше. И провоцируя тебя, использовала его. Из нас троих он, после тебя, оказался самым слабым. Вот и все! Все в расчете. Каждый получил по заслугам.

Переваривая ее монолог, я и соглашался и не соглашался с ее логикой. Для того, чтобы принять это, нужно признать, что девочки были Сверху в этой ситуации. А мне не хотелось перекидывать на нее ответственность за случившееся.

За дверью послышался шум, и в комнату влетел Юрка.

– Женька! – он побледнел и подскочил к нам, опускаясь на колени.

Осторожно взяв в руки ее лицо, он зло процедил:

– Что за хе*ня случилась?