Продолжил… Только теперь удовольствие было обоюдным – я массировал ее ступню, а она, инстинктивно вдавливалась в меня на каждое мое движение. Я играл на ее стопе, как на музыкальном инструменте, пытаясь управлять реакциями. Это было весьма увлекательно и очень в тему… каждое ее легкое касание меня там… немного извращенно в этой ситуации… но… Офигенно!

Я утекал от удовольствия.

Только не просыпайся… - мои глаза закрывались от удовольствия.

Я мог бы взять ее... сейчас… сонную… возбужденную… присвоить… и не отпускать всю ночь… и утром… и не выпустить больше никогда…

Горячая моя... дерзкая… страстная девочка… - замелькали перед глазами картинки наших прошлогодних игр, ломая волю и тело.
– Зачем нам тормозить?… Нам о*уенно будет…

НЕТ! НЕТ!!! НЕЛЬЗЯ! СТОП! СТОП! СТОП!!!

Но совершенно не мог вспомнить ПОЧЕМУ я должен останавливаться и руки не слушались, усиливая давление на чувствительные точки на стопе, и, конечно же, одна из них двинулась вверх… Предательница! Легким касанием я пробежался до коленки. Женя чувственно простонала, потянулась и открыла глаза.

Все... мне пи**ец?

Я замер в нерешительности, со скоростью света прокручивая в голове различные отмазки, понимая, что никак не могу объяснить, что я делаю практически голый в ее кровати, кроме очевидной версии.

Ну, давай, Малыш, выдай мне свой очередной неадекват!

Сфокусировав взгляд на моем лице, она закатила глаза и, конечно же, выдала:

– Спасибо, что не привязал! – перевернулась на живот, съезжая пальчиками с моего паха на живот и мурлыкнула: – Продолжай…

– Что? – мой мозг никак не мог переварить сказанное.

– Зорин… - раздраженно поерзала она.
– Массаж…

– Ну, конечно! Женечка не привыкла отказывать себе в удовольствии… – не сдержавшись, съязвил я.

– Мхмм... – невнятно протянула она, – слушай, тебя не смутит, если я разденусь? – Ты же раздет…

Потрясающая логика.

– Нет.

Но чувства мои были весьма противоречивы.

Если это намек на продолжение, то я, конечно, только «за!». А если это очередной за*б детки на тему «Как помучить Зорина», то я, о*уеть как, против.

– Расстегни молнию на платье.

– Жень! – простонал я. – Ты издеваешься?

– Ну, пожалуйста… Жарко и платье неудобное.

Потянул молнию вниз.

Она приподнялась, стянула с себя платье через голову и отбросила куда-то в сторону. На ее теле остался кусочек черной ткани с цепочками и… Эммм… Все. Я замер, как завороженный разглядывая открывшийся моему взгляду вид.

– Малыш… – полухрипом вырвалось у меня совершенно бесконтрольно.

– Массаж, пожалуйста… – выдохнула эта засранка, совершенно не обратив внимания на мое плачевное состояние, и улеглась на живот, открывая мне новый, не менее охрененный, вид на свою практически голую задницу.

Аппетитную упругую задницу… чувствительную… гладенькую…

– Только массаж?..

– Только массаж. Захлопни потом за собой дверь… - лениво.

«Вот эгоистичная сучка!» – психанул я про себя, собираясь хорошенько шлепнуть ее по пятой точке.

Но руки, опять предавая мои желания, сами собой бросились удовлетворять ее желания, начиная массировать чувствительные местечки под коленями.

– Ооо... Зорин... твои пальцы это что-то… – пьяным голосом, – … как у такого наглого… настырного… абсолютно непробиваемого быка... могут быть… такие потрясающе умелые... чувственные… о*уительные пальцы... Можно мне их в собственность?… без полного комплекта только… ммм… очень хорошо… да… уверена… они бы подружились… с одной… ммм… мягкой киской...

О, черт…

Концепция - «уложить спать и свались» рушилась с каждым ее словом. Или я не планировал этого?

Крыша ехала…

Надо остановиться… И себя остановить и ее… Ведь, «только массаж», а я невменяем уже… Да и зачем нам завтра привкус неловкости от произошедшего? Пожалеет потом...

– Малыш… … Ты пьяная… - попытался тормознуть я ее умопомрачительно сладенький трёп.
– Тебе будет стыдно завтра за то, что ты несешь сейчас.