Ника оказалась на своем месте – сидя за книгой в окружении щебетавших подружек. Часть женского коллектива, тихо ненавидящая ее до известия о таланте целителя, отчего-то перешла в лучшие друзья – по крайней мере, по их версии. Сама же Ника просто молча улыбалась, а на попытки втянуть ее в беседу, отнекивалась и вновь возвращалась к чтению открытого перед ней учебника по высшей математике. Учебник был открыт уже на треть.

Значит, не уехала, – констатировал я со вздохом. Но подходить к ней и заводить беседу не стал.

Хотя некая определенность бы не помешала – чего ждать от Ники в период приезда Федора, ее планы, мысли. Может, безопасней развести перед братом руками в аэропорту, повиниться и отправить обратно в Румынию? Во всяком случае, будет не так бедово, как если Еремеева решит мстить на его глазах. Или не мстить, а вести себя, как обычно – не велика разница…

Тем не менее, пересечься все-таки пришлось – в одиннадцатом часу решил устроить себе обед, потому как неизвестно, сколько придется ожидать в приемной князя, и будут ли там кормить. Последние пары все равно придется пропустить – выехать лучше заранее, к двенадцати.

– Я доем котлету, потом ты говоришь, – опередил я Нику, по-хозяйски и без разрешения присевшую за мой стол в кафетерии.

Та покладисто кивнула.

– Итак, слушаю? – Протер я салфеткой губы и отодвинул тарелку в сторону.

– Спасибо за возврат моей вещи.

Многообещающее начало, от которого уже появились нотки будущей мигрени.

– Не за что, – сложил я приборы на тарелку и приподнялся с места.

– Давно нашел? – Продолжала она смотреть куда-то вбок.

– Вчера доложили, – встал я рядом со столом. – Отрядил пару бригад просеивать свалку, сказал – пропала флешка. Нашли. Еще что-нибудь?

– Я буду вести себя тихо на время приезда Федора.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я.

– Если ты не будешь подходить ко мне.

– А как же помощь в учебе?

Я, вроде, что-то такое даже обещал.

– На тебе мир не сошелся, – все еще не смотрела Ника на меня. – У меня теперь много подруг, – чуть дернулся уголок ее губ.

– Идет. – Я собрался уже уходить, но раз у нас такое общение, то неплохо бы поинтересоваться. – Состав снотворного… Его можно у тебя купить?

– Спрашивай у сестер, – пожала она левым плечом. – Это из той жидкости, которой я якобы должна была тебя отравить. Прихватила на дорогу.

Я чуть не спотыкнулся на полушаге, а недоверие в моем взгляде столкнулось с железной уверенностью в глазах Ники.

– Да, они хотели меня подставить. Ты не знал? – С иронией уточнила девушка. – Потом выгнали из дома, в ночь.

Осторожно присел на стул обратно. Это что ж деется-то…

– Вокруг множество людей, которые знают, как тебе лучше. Они были правы. – Поднялась Ника из-за стола.

– Как мне лучше, знаю только я, – ответил я без заминки, вновь поднявшись с места.

А то как-то неудобно сидеть, когда девушка стоит.

– Семье всегда виднее, – не согласилась Ника. – Моей – тоже.

– Прости? – Не понял я.

– Меня отдают замуж. Поэтому, будь так добр, не пятнай мою честь и не подходи ко мне. – Вновь повторила она просьбу.

Но от этой формулировки неприятно сжало в груди.

– Кто? – Постарался уточнить я спокойно, но напряжение все-равно пробилось в голосе.

– Какая разница? – Легко ответила Ника. – Я уже согласилась, кого бы ни выбрал отец.

– Я, может, переживаю, – чуть расслабил я руки, отчего-то впившиеся ногтями в ладони. – Вдруг человек плохой.

– Он вряд ли станет хоронить меня заживо под горой земли. – Покачала Ника головой. – Всего хорошего. – Пошла она к выходу.

А я так и замер на месте, не став ни догонять, ни в чем-то убеждать. Этот матч мы еще не проиграли, хоть и двенадцать тонн автоголов в свои ворота сияют на табло.

На следующую практику оставаться не стал. Отпросился и пошел готовиться к встрече с князем. По пути в коридоре, правда, перехватил Артем и минуту спрашивал о всякой ерунде вроде погоды, смурнея с каждой секундой.

– Максим, ты меня слушаешь? – Уточнил он.

– Все будет хорошо, у всех, – честно пообещал я ему, и не уточняя деталей отправился дальше.

Понятно его беспокойство – если завтра ничего не произойдет, то в среду он будет обязан участвовать в налете. Но произойдет, обязательно.