Шрифт:
– Девушка, вам велели передать, – остановил Нику на полпути мужчина в форменной желтой одежде курьера и передал даже не конверт – открытку.
Которую, что важно, тоже трогал своими руками – ворохнулась привычная уже тревожность. Но прежнее светлое состояние души быстро отогнало неприятные мысли, а поселившееся любопытство заставило прямо сейчас поинтересоваться текстом послания. Тем более, что внезапно образовавшийся посреди улицы тенек был столь приятен…
Внезапно образовавшийся. Посреди улицы. Ощущение неправильности заставило немедленно форсировать щит Силы прямо в процессе несложного действия просмотра открытки.
«Посмотри вверх».
Ника резко подняла голову.
Чтобы увидеть, как ровно в этот момент белый сорокафутовый контейнер, подвешенный на кране над ее головой, распахнулся и рассыпал над ней двенадцать тонн алых тюльпанов.
В горшках.
Картинка на экране дернулась и рассыпалась цветастыми квадратиками.
– Проверка связи. – голос, не в пример изображению, был четко различим.
А там и видео стабилизировалось, отразив перспективу угла пятиэтажного панельного дома на окраине Москвы с проходящей мимо пешеходной дорожкой, освещенной вечерним солнцем.
– Принимаю нормально, – сухо ответил я, чуть нервно сверяясь со временем на часах. – Три минуты до акции.
– Коррекция плюс два, – успокаивающим тоном донеслось из трубки. – Объект покупает апельсины.
– Статус?
– Прима-один на месте, Прима-два на месте, Альфа-шесть на месте. Группа прикрытия подтверждает, все спокойно.
Да и так видно, что на месте. Вон, стоит автокран за заборчиком и линией кустов, подняв контейнер над пешеходной дорожкой. Непосредственно машину из-за поворота не видно – вылет стрелы позволяет спрятаться за корпусом соседнего здания.
– Обновление: объект у кассы. Внимание! Выходит из здания. Отсчет: сорок секунд, тридцать девять, тридцать восемь…
Я пододвинулся на край кресла и с предвкушением склонился над монитором, стараясь не пропустить момент появления Ники. Все же, самое приятное в любом подарке – это эмоции непосредственно после него. А так как меня нет рядом, то и эмоции наверняка будут самыми искренними.
– Объект в прямой видимости! Десять шагов до места сброса!
И в самом деле: идет в светлом летнем платье, с распущенными волосами, улыбаясь мечтательно, чуть наклонив голову. На сгибе руки – небольшой пакет с продуктами.
Чуть не забыв, включил запись. Потом Федору покажу – все-таки, не абы что, а десять тысяч тюльпанов! Понятное дело, вес не малый – но Нике с ее «ветераном» вообще без разницы. Просто много цветов – целое море цветов! Свежих, прекрасных – только вагоном из Голландии! И через них можно будет идти в полный рост!
– Сброс!
Щелкнул механизм удерживания боковых строп, и контейнер резко накренился на двух оставшихся. Распахнулись незакрытые створки, и содержимое буквально выстрелило к земле, осыпая девушку…
– Стоп, – неожиданно пересохшим горлом произнес я, привставая с кресла. – Это что за ерунда?
Потому что фигурку Ники немедленно сбило с ног и завалило десятью тысячами тюльпанов в горшках с землей. С горкой завалило. Курганом. И только тюльпаны сверху.
– Упаковку сверху скидывать? – Деловито поинтересовался Прима-один.
– К-какую, к демонам, упаковку, – шокированный, прошептал я, не глядя перебирая бумаги на столе.
Где-то там должен быть инвойс на тюльпаны.
– Так контейнер, – удивились там. – Чтобы наверняка.
– Н-не надо, – покачал я головой, забыв, что меня исполнители не видят.
Вот она – шершавая и чуть прозрачная грузовая таможенная декларация. За ней – инвойс. Еле оторвав взгляд от холма, состоявшего из битой керамики, земли и тюльпанов, пребывая в прежнем шоке, посмотрел наименование товара. «Тюльпаны декоративные Триумф – 10000 pc».
Где тут что про горшки?! Декоративные. Предупреждать надо!! – чуть воплем души, сродни волчьему, не вырвалось из груди.
– Так мы поехали? – Спокойно и без эмоций уточнил исполнитель.
Им, знаете ли, приходилось видеть и бетонные козырьки подъездов, которые падали на не самых лучших людей в мире.
Взгляд снова метнулся к горе земли. Какой уезжать! Откапывать, срочно! Но приказ не успел вырваться из уст.
Потому что курган шевельнулся. А из правой его грани медленно показалась рука, покрытая черным плодородным гумусом.
– Бегите, – прошептал я еле слышно.
– Что? – Переспросил исполнитель.
Ладонь черной руки захватила воздух и вновь скрылась в толще земли, чтобы через какое-то время вытащить пакет с апельсинами и скинуть его на асфальт. После чего уперлась в зыбкую грань кургана и принялась вытягивать остальное черное тело за собой.