– Я не уклонюсь. – Упрямо ответствовал Романов.

– Мы, Александр Геринг и Август фон Нолькен, не уклонимся. – Переглянувшись между собой, ответил один из парней. – Мы готовы сложить с себя полномочия секундантов.

– Вам потребуются новые.

– Думаю, княжна Орлова не откажет нам. Или есть сомнения в ее статусе свидетельствовать честность? – Обвел нас глазами Романов, остановив взгляд на золотой маске Инки.

А затем вновь повернувшись к Мстиславскому.

– Вам стоит решить это между собой, – сухо ответил тот. – Также обсудите вызов со своими товарищами. Напоминаю, что дуэль может быть перенесена на завтра, ежели ее светлость не пожелает быть свидетелем кровопролития. Быть может, она и вас сумеет от него отговорить. Я призову вас позже, господа. Вам есть, о чем переговорить.

И мы вновь медленно разошлись по своим местам.

– Тут дуэль или танцы? – Вредно проворчала Аймара, которую явно раздражало непонимание хода дел.

– Артем будет биться против шестерых. – Подытожил я результат переговоров и с удовольствием потянулся вверх, разминая руки и спину.

– Подвел друга под верную смерть и радуешься? – Уколола Инка, которую все-таки пробил общий мандраж действа.

Одно дело – скоротечная схватка. Другое – ритуальность перед неизбежностью. Что-то в этом такое есть, завораживающее.

– Как думаешь, Романов мог соврать? – Все же спросил меня Артем, явно мающийся этим вопросом некоторое время.

– Мог. А мог и сказать правду.

– Очень ценный ответ, спасибо, – буркнул он, вновь опираясь на капот.

Машина слегка двинулась под ним, и Артем, чертыхнувшись, все-таки поставил ее на ручник.

Переговоры у противоположной стороны проходили под эгидой плохого романтического фильма – свита Романова единодушно и с расшаркиваниями соглашалась встать с ним плечо к плечу. Княжна Орлова и некая вторая от такого зрелища млели и розовели щечками.

А после еще пяти минут нас вновь призвали сообщить свое решение.

Станет ли высокородная княжна соглашаться стать свидетелем чужой смерти? Эта – согласилась.

– Никишина Яромира присоединяется быть гарантом честности этого благородного поединка, – пролепетала вторая за подругой, будучи в восторженном волнении чувств от происходящего.

Ее, как я понял, еще и дамой сердца успели признать, вместе с княгиней. Идущие на смерть, как же.

– Самойлов Максим, гарантирую честность поединка. – Пришел мой черед. – Вместе со мной, его гарантирует высокородная в золотой маске.

– В праве ли мы узнать имя благородной? – Уточнил Мстиславский.

– Не этим вечером.

– Как мы можем быть уверенны в ее благородном происхождении? – Подал голос один из свиты Романовых.

– Ваше высочество, – демонстративно повернулся я к Инке и обратился на английском. – Вам не кажется, что тот заросший кустарник недостоин романтики этой ночи?

– Весной он может расцвести. – С милой улыбкой стала трепать она мои нервы.

– Весной он неизбежно завянет, не выдержав сравнения с вашей красотой. – Нахмурился я.

– Вряд ли я буду тут той весной.

А народ стал немного утомляться нашей перепалкой.

– Тогда бей по мне, – отмахнулся я угрюмо. – Иначе господа и про меня начнут задавать вопросы.

– Во-он к тому кустику отойдите, будьте добры, – тут же обрадовалась Инка.

– Он же не расцветет, – пробурчал я, отходя и останавливаясь возле указанного места.

– Да и наплевать. – величественно подняла Аймара правую руку над головой.

И я невольно посмотрел ввысь – как с громкими грозовым треском, сплетающимся в непрерывный оглушающий поток, мчатся мне на встречу злые и чужие звезды…

Мягко толкнулись в грудь и живот волны активированной силы защитных артефактов – и мгновением позже земля подо мной содрогнулась от тяжелой плюхи, выбившей не только кусты, но и всю землю в диаметре тридцати метров до уровня небольшого кратера…

Заполошно орали автомобильные сирены, просыпались огоньки в окнах домов напротив, а городской чиновник с воодушевлением записывал в свой планшет причиненный ущерб. А платить – мне…

Отряхнув с одежды налипшую пыль, кое-как выбрался по запекшейся насыпи и мрачно посмотрел на парад сусликов с титулами, неподвижно замерших лицом, обращенным в нашу сторону.

– Защитные кольца, два миллиарда. Интересует кого? Нет? И правильно – не продаются. – С отвратительным настроением посмотрел я на свою обувь.

Шестьдесят процентов просадки артефакта без демпфера крепостной защиты. Домой ее отправлю, к демонам такие приключения.

– Ее высочество в праве быть гарантом чести и соблюдения правил, – первым отойдя от произошедшего, постановил Мстиславский. – Время обговорить условия. Первыми эта честь, как вызванным княжичем Шуйским, достается вам. – Кивком указал он на Романова и присных.