Нас окутали зимние ночи, дни короткие и темнота.

На столе твоём алая роза, доживает свой срок как свеча.

Ты как теплолюбивая роза, тебя губит промозглая мгла…

Как сберечь тебя в эти морозы и тепло твоих губ в холода…

Наплюю на iPhone и Gucci, с карты Visa все деньги сниму,

И пойду покупать тебе шубу, что б не мучила душу мою…

Эту шубу такую златую я с рукою тебе обещал, обещал золотые горы,

И Сейшелов заманчивый рай.

Заманил тебя я, и ограбил, растранжирил по крохам любовь,

А потом посадил тебя в клетку, в наш прекрасный, элитный дом.

Разменял на карьеру и славу, ту что мне отдалась навсегда.

Я пытался как все не быть слабым, а любовь сквозь ладони ушла.

Льдом холодным застыло сердце, воет вьюга как чёрный зверь…

Пусто, холодно и тоскливо, мне в пурге не найти твою дверь....

Кто же сделает шаг на встречу, роза красная, белый снег…

В этот стылый январский вечер заметает метель твой след…

В ожидании весны…

Потерялась зима под шипами автомобильных колёс,

И караваны грязных машин, в нерешительности толкутся у автосервиса.

Придёт уже тепло или ещё нет, всех тревожит первостепенный вопрос.

Лица мужской национальности лихорадочно изучают цветочный рынок.

И за внешней скряжестностью риторики, сквозит ожидание флирта.

Женщины становятся откровеннее , светлее и ярче,

Меняют длинные шерстяные юбки на откровенно зовущие,

Скоро их резвые ножки станут предметом невнимательности и травматизма.

Бабушки старушки выползают из серых пятиэтажек, по две, по три пёстрыми стайками,

 Обживая, свои оставленные на зиму при подъездные скамейки.

Конец ознакомительного фрагмента.