Она внимательно вгляделась в его глаза: не слишком ли он самодоволен из-за её полусонных предпочтений? И снова подавила внешнее удивление. Нет, он думает о другом: сощурившись и глядя вперёд, он, кажется, мгновенно забыл о её вопросе.

— Артём, а тебе не страшно будет убивать человека?

— В отличие от всех остальных, я буду помнить, что целюсь в маску. И что под нею оскал мёртвого черепа. Нет, не страшно.

Дальше стало не до разговоров. Почти незаметно оглянулся в сторону невидимой для остальных стены Кирос. Рита мельком подумала: «Что теперь-то он чувствует, разумом зная, что там брат, но помня его, как человека, с которым только что познакомился?» А потом отряды вынеслись на открытое пространство, и Кассиус поднял руку, останавливая своих.

Здесь отрядов со всего города хватало. И место удобное для просмотра происходящего со всех сторон.

Два переулка выходили к довольно просторной улице, с конца которой катили умертвия и те, кто ими командовал. В переулке, напротив войска Кассиуса, стояли воины под командованием самого правителя.

Ни с того ни с сего Рита вспомнила, как Кассиус рассказывал о настоящем правителе, о Киросе, — что тот был воином и всегда находился впереди своих солдат, вёл их за собой в любую битву…

Этот, нынешний, правитель послал вперёд только своих бойцов.

Потому что ему плевать, что будет с ними.

Кассиус будто что-то высмотрел в переулке напротив и хрипло закричал, снова подняв руку, но на этот раз парой жестов явно что-то скомандовал.

Старшины вывели вперёд пеших охотников.

Девушка сжала кулаки. Нет, понятно, что в первую очередь посылают наёмников, оберегая своих, но… Всё равно обидно…

Но и с той стороны наёмники бились явно уже не несколько минут, а со стороны прорыва неслась тёмная волна всё новых и новых умертвий. «Но ведь говорили, что их стало мало?!» — в отчаянии думала Рита, глядя, как сталкиваются, смешиваясь, две волны — вольных охотников и умертвий. А потом в это кровавое смешение влетели хофварты… За спиной — тишина, которая страшна, потому что там сотни воинов, и которую слышно даже при том, что близко впереди — звон и скрежет мечей, крики людей и утробные завывания умертвий, грохот взрывающихся магических артефактов-«гранат»…

А напротив, в переулке, откинувшись в седле, спокойно наблюдает за гибельным, безнадёжным боем сам правитель государства. Чего он ждёт? Пока все пешие наёмники погибнут? Неужели в войнах всегда используется такая гнусность? Или это решение именно данного правителя?

Она взглянула на Кироса. Тот сидел на лошади перед ней, и поэтому она сразу увидела, что поза у него уже не та величавая, которую она недавно отметила. Нет, он ёрзает в седле, а его пальцы дёргаются, то и дело пытаясь что-то сделать с поводом уздечки. Поскольку он находился рядом с Кассиусом, кажется, тот тоже обнаружил, что временный оруженосец нервничает, глядя на битву, в которой волна городских охотников медленно, но верно сминается мертвецами, прорвавшими сторожевые посты города.

— Нельзя!

Нетерпеливый, раздражённый возглас послышался от Кассиуса. Видимо, он пытается притормозить Кироса. Интересно, долго ли продержится старик, усмиряя воина-мага и не давая ему воли. Но Рита, не оглядываясь, спиной чувствовала, как то же нетерпение охватывает и всадников казармы. И не только. Они уже роптали — пока тихо, но с возмущением, не понимая, что происходит. Они видели, как последние охотники исчезают под напором мертвецов, а команды от правителя всё нет и нет! Девушка и сама уже задыхалась от ужаса и жалости, отслеживая погибающих людей, и видела, как рядом с ними падали от смертельных ран и собаки, которые были призваны оттаскивать своих мертвых.

— Что же он… — донеслось до Риты вполголоса отчаянное от Кассиуса. И ещё тише: — Будь он проклят…

Неровная полоса сражающихся наёмников истончилась до предела. А правитель всё сидел на коне, расслабленно, словно в удобном кресле, и продолжал любоваться происходящим.

Девушка предполагала, что, приблизься к началу переулка, увидела бы в других переулках, выходящих на эту улицу, и другие воинские части города, подоспевшие на зов боевой тревоги. Воинов много — чего ждёт правитель?.. Снова взглянула на сутулую спину Кассиуса. Тот уже не то что ссутулился, а даже согнулся, и вся поза — истинная обречённость.

А умертвия тем временем брали численностью, а не умением драться: некоторые были развалены до такой степени, что не держали в руках оружие. Поэтому они беспорядочно плотной толпой без сомнений наваливались на живых и просто-напросто погребали их под собой.

А этот сидел и смотрел.

Рядом Артём. Смотрит, не спуская глаз, на истончившуюся полоску вольных охотников, попадающих под телами умертвий. Вздрагивает от желания броситься в драку, кусает губы, раздражённо скалится и шипит сквозь зубы. Наверное, думает — одним махом бы всех мертвецов вырубить. Но — там свои, охотники. А послать силу убийственной волной — она ведь разбираться не будет, кто чужой, а кто — свой. Всех погубит.

«Текер… Ребята…» — плакало сердце Риты, когда она вспомнила, как всего час назад вольные охотники радостно приветствовали её и Артёма… А потом она, со злостью стирая слёзы, застилающие обзор, снова посмотрела на правителя. Хотелось понять, когда же он разрешит начать атаку, ведь ещё немного — и умертвия прорвутся к переулкам!.. Увидела. Застыла, не понимая, что именно видит. Безотчётно прочитала магические потоки. Ужаснулась, не веря глазам. Для поддержки схватилась за руку Артёма, удивлённо взглянувшего на неё. И закричала, чуть не срываясь на визг: