— Они нарушили правила казармы, но не убивали Челесту! — хрипло, срывая голос, закричал пробившийся-таки ближе к ним и расслышавший «беседу» Кассиус, обращаясь к рядам солдат, стражников и охотников. — Они не убивали!!

Светлый князь потерял интерес к обоим сразу после этих слов коменданта. Он выпрямился в седле и кивнул чёрному детине. Тот поспешно отошёл и сел на свою лошадь. Кругами объезжая двух самовольщиков и то ли невольно, то ли специально делая так, чтобы они жались друг к другу, княжеская свита потянулась на выход со двора.

Несмотря на толкучку, устроенную свитой князя, которая явно чувствовала свою безнаказанность, Рита успела заметить, как Хэймон оглянулся, и холодом блеснули глаза, обводящие людей во дворе. И короткий миг, когда они остановились на ком-то конкретном. Рита сама невольно обернулась, прослеживая его жёсткий взгляд. Но подумала она вдруг о другом: а заметил ли кто из смотрящих на князя, как тот неестественно сидел на лошади в тот момент — в момент оглядки?

— Ох ты чёрт… — прошептал Артём с тревогой.

— Что? — забеспокоилась девушка.

— Ана Маргарита, анакс Артём! — Кассиус наконец добрался до них, злой до последней степени — и справедливо. — Почему вы не предупредили меня, что уходите?! Мне было бы с самого начала легче не допустить поклёпа на вас, если б я знал, где вы находитесь — или, по крайней мере, что вы куда-то направляетесь! Это правда? Насчёт лавки? Насчёт встречи с грабителями?

— Правда, — беспокойно сказал Артём. — Анакс Кассиус, поговорить бы без свидетелей. Где-нибудь в укромном уголке.

— Сейчас старшины и капитаны разведут свои команды. Тогда пойдём. А пока я должен выждать, пока двор не опустеет, — сумрачно сказал Кассиус, который окидывал ищущим взглядом разводящих командиров и уходящих стражников и охотников.

Пока выжидали, к ним неуверенно подошли Мэнтор и Пэйон. Но не заговорили, а просто молча, как и они трое, наблюдали за тем, как пустеет тёмный двор.

Когда последние фигуры людей стали пропадать в светлых прямоугольниках открытых дверей казармы, Рита спросила:

— Тот человек сказал, что Челеста умерла страшной смертью. Что-нибудь известно, как именно она умерла? Почему решили, что страшной?

— Светлый князь приехал некоторое время назад и потребовал провести его к ана Челесте — по делам клана Чёрных ведьм. Он сказал, что хочет поговорить с нею наедине, и велел показать, где её комнаты. Её предупредить не успели. Хэймон вошёл к ведьме сразу, оставив свою охрану в коридоре. Вышел почти сразу, заявив, что ана Челеста мертва. Немедленно подняли тревогу и первым делом собрали всех из казармы, чтобы выяснить, не отсутствует ли кто. Пока всех оповещали… — Кассиус судорожно выдохнул. — Я зашёл в комнату ведьмы. Над нею совершили и в самом деле страшное колдовство, применив такую сильную магию, что ни Мэнтор, ни я не узнали, что это. Её будто выпили. Выпили все жизненные силы. Не отравили, не ударили кинжалом, не удушили. По её состоянию невозможно было определить, когда она умерла. Но кто-то из стражников вспомнил, как она выходила в трапезную. Вычислили примерное время смерти, а потом, когда выяснилось, что нет вас, связали ваше отсутствие с её смертью. Тем более что все помнят о её попытке убить анакс Артёма. Светлый князь буквально парой слов сумел настроить казарму против вас. Не появись вы неожиданно — встреть вас кто на улице, убили бы без вопросов и выяснения обстоятельств.

Задыхаясь от ужаса, Рита вспомнила слова Тэрона, как он прятал тело убитой невесты старшего брата; его объяснение, что не хотелось бы, чтобы девушка немедленно превратилась в мумию, выпитая здешними силами. Хэймон выпил Челесту. Но почему?! Разозлился, что она не сумела втихаря выполнить его приказ и похитить её, Риту, так, чтобы никто ничего не узнал? Или он использовал смертельное наказание, потому что проголодался? Впрочем, для утоления голода повелителю мёртвых, наверняка не понадобилось говорить о наказании. Девушка представила, как он уверенно входит в комнату ведьмы, как закрывает дверь. Ничего не подозревающая Челеста почтительно встаёт при его появлении. А он подходит и, ничего не говоря, не объясняя, протягивает руку дотронуться до неё — и ведьма падает, в несколько мгновений увядая в ту самую высохшую мумию…

Сглотнув, Рита поспешно, чтобы не видеть перед внутренним взглядом страшной картины, спросила у Кассиуса:

— А такие смерти бывали в городе — в последнее время?

— От своих коллег я слышал о пяти за последние три-четыре дня, — отозвался Пэйон. — Все в разных местах…

— Но всегда там, где перед этим побывал Светлый князь, — задумчиво сказал Артём.

Кассиус и преподаватели с испугом взглянули на него. Потом, когда слова парня были усвоены, старик первым сипло сказал:

— Этого… не может быть.

— Может, — откликнулась Рита, зябко ёжась.

— Хуже всего другое, — сказал Артём. — Надо сегодня же оберечь казарму. Ну, какими-нибудь оберегами. Или ещё как-нибудь — я пока о ваших средствах зашиты мало чего знаю. Но буду удивлён, если сегодняшнюю ночь переживём спокойно.

— Ты тоже видел, как он оглянулся? — хмуро спросила девушка. И сказала выжидательно глядящим на них Кассиусу и преподавателям: — Анакс Кассиус, вы узнали в Киросе настоящего… — Она споткнулась: а если не узнал? Если до сих пор сомневается? Но упрямо договорила: — Вы узнали князя, так ведь? А мы сегодня узнали, что под его личиной прятался Дэймон, старший бастард старого князя.