Мёртвые псины продолжали подниматься с мостовой и поверхности площадки с колоннами, отвоёвывая место у живых сородичей и словно расширяя свободное от голых псин пространство.

Артём насторожённо подошёл к Киросу. Издалека Рита видела, как быстро и тяжело поднимается и опускается его грудная клетка. Застеночный маг, видимо, воспользовался ситуацией, когда донор оказался рядом, и вовсю качал из него силу. Благо не возражали.

Рита попробовала шагнуть. Получилось, хоть и с трудом. К ногам будто утяжелители добавили. Но до двоих добрела, встала с другой стороны от Кироса.

Застеночный маг оцепенел взглядом на Шорохе, покорно сидящем в её руках, и с трудом отвёл глаза в сторону. Видимо, до выяснения, что именно происходит.

Несмотря на недавнее возвращение из небытия, Кирос быстро вернул себе форму, воспользовавшись всеми своими магическими знания. Да и казарменные преподаватели помогли. Разве что костлявость всё ещё была ощутима. Так что светловолосый воин-маг, несмотря на несколько шагов до неизвестного мага, возвышался над ним. Тот, сравнительно конечно, смотрелся щуплым, узкоплечим хлюпиком, что подчёркивалось даже разорванной одеждой. Но и грязный, в чёрных (кровавых — понимала Рита) разводах, размазанных по телу, выглядел он достаточной угрозой, чтобы не приближаться на опасно близкое к нему расстояние.

— Кто ты такой, во имя всех богов? — сипло, тоже, видно, наглотавшись горечного смрада, спросил Кирос. Точней — не спросил, а потребовал ответа.

Неизвестный маг сначала успокоил дыхание и лишь потом прохрипел:

— А ты? Кто ты такой? Да помогут мне силы Преисподней, я не понимаю! Всеми ухватками ты похож на!.. — Он осёкся, стараясь угомонить частящее дыхание. Затем хотел выговорить что-то ещё, а сумел сдавленно сказать лишь: — Но…

Рита оглянулась на мёртвых псов, образовавших далёкую границу по краям круга, в котором находились четыре человека. Потом, не торопясь, стащила с плеча лямку походного мешка. Мужчины заворожённо уставились на неё. Она понимала — почему. Они ошеломлены тупиковой ситуацией, не знают, как вести себя, о чём спрашивать в первую очередь, чтобы понять, что происходит. И только она двигается, как человек, уверенный, что всё делает правильно. Из мешка она выудила кожаную фляжку и протянула её застеночному магу — некроманту, что она теперь дилетантски определила по ожившим псам-мертвецам.

— Пейте. Это вино.

Пальцы его так дрогнули, что едва не выронили бурдючок. Удержали — и маг жадно приник к горлышку мешка. Кажется, он с трудом утерпел, чтобы не выдуть всё вино за раз. И, кажется, его удерживало одно — глаза Кироса, неотступно следящие за ним.

Некромант неохотно оторвался от винного мешочка и, тяжело дыша и торопливо слизывая с подбородка пролитое, протянул бурдючок Киросу. Тот взял не мешкая.

Остатки вина выпили Артём и Рита.

Чем дальше, тем сильней происходящее походило на какой-то странный ритуал, в котором люди, совершающие его, постепенно приходят к доверительности в общении.

Прежде чем допить свою долю, девушка раздала мужчинам лепёшки, свёрнутые трубочкой, внутри которой пряталась мясная начинка. Кирос внимательно следил, как, давясь и прокашливаясь (не в то горло попало), ел голодный некромант. Но ещё въедливей наблюдал за воином застеночный маг.

Ей досталось всего два глоточка, но Рите хотелось стонать от наслаждения: кислое вино, хоть и слегка пощипывая, но всё же благодатным бальзамом пролилось на исстрадавшееся от смрадного дыма горло.

Она дождалась, пока они съедят лепёшки, и вытащила второй бурдючок.

— Держите, — сказала она некроманту, протягивая ему вино. — Времени у нас маловато, поэтому придётся разговор начать нам. Мы наёмники. Очень издалека. Я понравилась здешнему правителю, и он велел меня похитить для него. Когда я выбиралась из его замка, мне нечаянно удалось снять заклятие с этого человека — с Кироса. Но на нём ещё несколько слоёв иллюзий. И он не знает, кто он. Кого узнали вы в нём?

Рита замолчала.

Темноволосый некромант огляделся и, нежно прижимая бурдючок с вином к груди, подошёл к одной из колонн, на чей довольно далеко выступающий цоколь и уселся. Измученное широкоскулое лицо, казалось, было переполнено усталостью. Он поднял пронзительно-серые глаза.

— Вы не простые наёмники. Вот уже два дня, как я постыдно тяну силы из вашего спутника, сначала тонкой струйкой, а теперь… Сегодня я сумел сделать то, что легко делал, только будучи здоровым. Сумел заставить служить себе мёртвых. Примите мою благодарность.

— Я Артём, — представился парень. — Она — Маргарита.

— Тэрон, — после паузы откликнулся застеночный маг. — Хм… Это твою душу я вернул, прежде чем ты щедро поделился со мной силой? — задумчиво спросил, явно не ожидая ответа, некромант. И Рита сразу вспомнила, что после воскрешения Артёма его собственная душа некоторое время была привязана к парню.

— То есть ты, пообещавший умереть во имя города, уцепился за возможность выжить? — презрительно сказал Кирос, свысока глядя на тёмного мага.

— Кирос, не будь таким высокомерным! — обозлился Артём. Рита удивилась, но сообразила: он давал Тэрону силу и теперь, наверное, воспринимал его если не другом, так подшефным. — На его месте любой бы так поступил. И не потому, что сознательно. Тэрон умирал, когда почувствовал, что струйка силы доступна ему. Он, не понимая, вцепился в неё, как утопающий за протянутую ему ладонь. Это называется инстинкт самосохранения. И этот инстинкт сработал в полуобморочном состоянии, ясно?