Ох, игра, не того ты выбрала на роль тронкайзера. Вот где идеальный кандидат. Дайкор, наверное, удавится от зависти, если узнает, что другим за его хобби ещё и приплачивают. Хотя мне тоже есть, чему позавидовать: пока я вынужден гнаться за заработком, кто-то просто занимается тем, что ему нравится.

– Кстати, не покажешь статы своих топоров? Ты меня ими чуть не уделал.

– Ага, топоры у него виноваты. Оружейный скил надо качать, а не на статы смотреть. У тебя сейчас сколько на кинжалах, единица?

– Ноль, - неловко признался я, поняв, что имеется в виду уровень специализации.

– А чего так? Помнится, у меня однёрка в первый же вечер поднялась.

У меня бы тоже поднялась, если бы играл по-честному. А теперь придётся выдумывать отмазку.

– У меня ещё только половина. Может, из-за того, что держу палицу во второй руке?

– Наверно. Лучше бы на чём-нибудь одном сосредоточился.

– Так что, навык настолько сильно влияет на эффективность в бою?

– А ты думал, эта циферка тут для красоты? Конечно влияет: и дамага больше, и скорости, и вообще всего. Кстати, если наткнёшься где-нибудь на мастера топоров второго левела, черкни в личку.

– Окей, тогда с тебя мастер по кинжалам.

– Не вопрос.

Установлена связь с игроком Дайкор.

Снова эта связь. И снова никаких объяснений.

Ладно, пора и честь знать. Тело уже достаточно восстановилось, и мне удалось встать на ноги. Не прощаясь - мы, собственно, и не здоровались, - я сверился с картой и побрёл в сторону Антора. Приключений с меня на сегодня хватит. Плеер-киллер, не обращая на меня внимания, умиротворённо прикрыл глаза и вернулся к отдыху.

* * *

Если на этом лесе и висело проклятие, то это было проклятие неизбежных встреч с людьми, которым ты недавно нагадил. На очередной развилке, где две дороги сходились в одну, с соседней тропинки, метрах в десяти впереди меня, выплыл знакомый силуэт. Густые красные волосы были растрёпаны и спутаны, а платье напоминало тряпку, которой вытирали пол в пыточной камере - настолько оно было вымазано в грязи и крови. Лесиана медленно плелась, понуро опустив голову, обхватив себя руками и имея настолько жалкий вид, что моя совесть отправилась искать иголку, чтобы кольнуть своего нерадивого хозяина.

Ускорив шаг и подойдя чуть поближе, я заметил, что плечи Лесианы то и дело вздрагивают, а сама девушка издаёт тихие всхлипы. Или это началось ровно в тот момент, когда она услышала шаги у себя за спиной?

– И снова здравствуй!
– я поравнялся с Лесианой и мельком глянул на её лицо. Слёз нет, как я и думал. Впрочем, выходить из роли она не собиралась и слегка кивнула мне в ответ, изобразив на лице вселенскую скорбь. Ну ладно, давай поиграем, я не против.
– Как самочувствие?

– Плохо, - промямлила она дрожащим голосом.

– Тебя же убили почти час назад. Организм давно должен был восстановиться.

– Зато одежде конец. Ты только посмотри: как мне возвращаться в город в таком виде?

– Брось, ты не на бал идёшь. Там все такие же побитые.

– Не все. Игроки умирают от нескольких ран, а меня изрезали и изгрызли всю, вдоль и поперёк!

Восемь богов, дайте этой женщине способность искусственно вырабатывать слёзы, и она завоюет мир!

– Как я теперь покажусь перед друзьями?
– продолжала она свои стенания.
– Они меня даже не узнают!

– Вообще-то, у тебя никнейм над головой подписан, - не к месту заметил я.

– Нет, я не могу... Мне просто стыдно! Он подарил мне это платье, как подарок в честь начала игры, а я его так уделала! И теперь даже новое не на что купить.

– И какова цена вопроса?

– Четыре тысячи алькенов. Самое дорогое, какое только нашлось в Анторе. А у меня сейчас всего восемьсот.

– Так пойди и нафарми по контракту, в чём проблема?

– Не успею. Мои знакомые из Эмиора уже сегодня вечером заканчивают здесь дела и уплывают в Арсьюл. Они звали меня с собой, но, видимо, не судьба.

Последние слова были произнесены голосом человека, которому диагностировали рак в последней стадии. А ещё мадам упорно продолжала называть своего хахаля "друзьями". Ну тут ничего странного - когда разводишь парня на услуги, ни к чему сообщать ему, что вакантное место ухажёра уже занято. Ладно, партия затянулась, пора ставить шах и мат.

– Сколько, говоришь, тебе не хватает на платье?

– Три двести... Забудь, мне столько не нафармить.

Я потёр подбородок, изобразив задумчивость и тяжёлый выбор.