Я взглянула на Мэйгара, который медленно качал головой с непреклонным видом.

Когда я кивком головы показала, что мы должны последовать, он снова помотал головой. Однако когда я шагнула вперёд, Мэйгар сделал то же самое, помедлив лишь для того, чтобы вскинуть руки, словно говоря «Ладно, но это ужасная идея».

Я знала, что Мэйгар прав. Следовать за незнакомым мужчиной в правительственное здание, которое ранее занимал якобы террорист-видящий - это весьма беспечно. Никто из нас не мог рисковать и использовать экстрасенсорные способности. Квартира, скорее всего, находилась под наблюдением вне зависимости от того, кем был этот парень. Но я решила, что мы могли рискнуть войти сейчас или спасаться бегством и надеяться, что нам позволят унести ноги.

При первом варианте у меня хотя бы имелся шанс получить то, за чем мы пришли.

Когда человек ушёл на несколько шагов вперёд, Мэйгар подошёл ближе и опустил губы к моему уху.

– Мы в здании, которое принадлежит британской армии, - пробормотал он.
– Идём за мужчиной, который говорит, что знает, кто ты.

– Все будет хорошо, - сказала я ему.

– Правда, что ли? Как обнадеживающе.

– Просто доверься мне. Пожалуйста, Мэйгар.

Он посмотрел на меня так, словно у меня диагностировали травму мозга, но когда я не дрогнула, лишь пожал плечами и пошёл за мной.

Я так напряжённо сосредоточилась на мужчине перед нами, что едва замечала сам дом. Однако как только мы добрались до первой лестницы, я осознала, что отвела взгляд от спины человека и внезапно увидела высокие стены, обитые деревянными панелями, потолки, бронзовые скульптуры, картины и каменные полы. Гобелены размером с пол всей моей квартиры покрывали одну из стен в главном коридоре. Они выцвели с возрастом и выглядели так, словно им место в музее.

Даже стены недавно отполировали.

Когда мы проходили слева от гигантской мраморной лестницы, тханка того Будды с множеством голов привлекла мой взгляд. Уставившись на тханку размером с одеяло, затем на лестничный пролёт ниже второго этажа, где я заметила массивную вазу, похожую на китайскую, я поймала себя на мысли, что может быть, это все же вещи Ревика, ждущие аукциона. Я позволила взгляду подняться выше, замечая сводчатый купол над лестницами. Овальное окно с меньшими, но такими же узорными ионическими колоннами окаймляло его как колокольня кафедрального собора.

Эддард провёл нас в комнату с встроенными книжными шкафами из орехового дерева, занимавшими пространство от пола до самого потолка, и поношенной, но дорогой с виду кожаной мебелью, расположенной перед мраморным камином. Стены здесь тоже были обшиты панелями, но я увидела в углу ещё один азиатский стеллаж, вручную расписанный китайский шкафчик и несколько японских ваз. На высоких створчатых окнах висели оливково-зелёные шторы, которые казались такими же старыми и дорогими с виду, как и остальное убранство комнаты.

Я заметила, что в комнате не было ни одной фотографии.

Подумав об этом, я помедлила, остановившись перед каминной полкой. Ну, только одна. Небольшая, стандартного размера фотография стояла на мраморной полке в деревянной рамке.

Направившись к ней, я почувствовала, как что-то в моей груди сжалось.

– Подождите здесь, пожалуйста, - сказал Эддард.

– Эй, - начал Мэйгар.
– Погоди-ка...

Но Эддард уже закрывал двойные двери, отрезая нас от главного коридора. Скрестив руки на груди, Мэйгар повернулся ко мне.

– Супер. Потрясающе просто, Мост. Наверное, он звонит своим приятелям в Зачистке.

Мои глаза не отрывались от фотографии, прослеживая линии изображения, которое я знала так хорошо, что на него сложно было смотреть. На фотографии мой отец держал меня на руках, улыбаясь. Он уже потерял вес из-за рассеянного склероза, но он выглядел счастливым и сильным.

Лицо моей матери сияло с другой стороны рамки, такое молодое, что оно меня поразило. Маленькая я между ними прислонялась к груди папы, широко улыбаясь, обхватывая одной рукой его шею и играя с мамиными волосами. Этот образ врезал по мне как удар по лицу.

Мэйгар, кажется, наконец-то заметил.

– Что?
– спросил он.
– В чем дело?
– он посмотрел на полку над камином, где стояла фотография.
– Что, Мост?

– Я хочу уйти, - сказала я.

– Ты что-то почувствовала?
– от насторожённости его голос зазвучал резче.

– Нет, - я покачала головой, отворачиваясь от фотографии.

Двери распахнулись.

Я повернулась, но ничего не видела через завесу перед моими глазами, не могла различить фигуру, несущуюся на меня по персидскому ковру. Наконец, добравшись до меня, она кинулась в мои объятия, едва не сбив с ног, а потом сжала так крепко, что я не смогла дышать.