Как назло, Дэвид мешал ей попытаться наладить контакт с Роем на балу. Райан и сам начал избегать Рейчел. Она так и ничего не добилась. К тому же, не была уверена, что её запомнили в свете иначе, чем как подопечную Дэвида.

У Рейчел не было шансов увидеть Райана снова: разве что, случайно столкнуться с ним. Идти с визитом к человеку, давшему вчера бал, и спрашивать про Роя было бы глупо. Поэтому сегодняшний день обещал быть проведённым в одиночестве.

Размышляя над сложившейся ситуацией, Рейчел пришла к выводу: единственный способ вернуть Райана – смягчить его по отношению к Дэвиду. Расположить их друг к другу, конечно, будет непросто; учитывая, что она скорее разделяла мнение Роя. Но стоило попытаться. А для этого сначала придётся наладить контакт с Дэвидом.

Рейчел уже неплохо ориентировалась в доме, поскольку большинство времени проводила, так или иначе, в нём. Она знала, где была комната Дэвида. Сегодня Рейчел не пересекалась с ним. А потому не заметила, был ли он вообще дома и выходил ли.

Она осторожно замерла у его двери, зачем-то прислушалась. Горничная была совсем рядом и увидела Рейчел, но не стала вмешиваться. Но её взгляд заставил девушку действовать смелее: та постучала несколько раз. Сначала негромко, потом сильнее.

Никто не откликнулся. Но Рейчел заметила, что дверь была скорее прикрыта, чем заперта. А потому девушка, быстро оглянувшись на горничную, решительно зашла внутрь.

Здесь никого не было. Просторная комната казалась удивительно пустой, будто неживой. Рейчел, вместо того, чтобы уйти, зачем-то прошла вглубь. Нейтральные тона цвета дерева, чёрного, белого и их оттенков гармонично смотрелись, делая интерьер чуть ли не элегантным. Но вот в плане аккуратности всё выглядело скорее небрежным. Что было странно, учитывая, как строго относился Дэвид к прислуге. Наверняка соблюдение чистоты было едва ли не основным его требованием. Впрочем, грязным помещение никак невозможно было назвать.

Не отдавая отчёта своим действиям, Рейчел оглядывалась по сторонам, рассматривая любую деталь. Даже заправленную постель и большую для одного человека кровать. Замешавшись, Рейчел отдёрнула себя от необъяснимого разглядывания. Разве что-то здесь могло ей помочь хоть немного понять мрачного хозяина дома? Она сомневалась. Но всё же не спешила уходить.

Что-то подтолкнуло её к письменному столу, в беспорядке заваленному разными бумагами. Рейчел пробежалась по ним взглядом – в основном, различная документация. Неинтересная и непонятная. Много цифр…

Внимание Рейчел вдруг привлёк смятый комок бумаги. Машинально она потянулась к нему… И замерла, когда, расправив лист, узнала почерк отца.

Судя по содержимому, это было одно их последних его писем Яну. В нём Джеймс просил друга поделиться с ним любыми проблемами; ответить хотя бы пару слов; сообщал, что хотел приехать. Отец писал с такой сердечностью, заботой и уважением, что письмо растрогало бы любого. Кроме Дэвида, который не только прочитал и не ответил; но и пренебрежительно ужасно с ним обошёлся. Видимо, он не наводил порядок за столом и не пускал сюда прислугу – иначе от письма бы уже безжалостно избавился.

Горько вздохнув, Рейчел с сожалением смяла бумагу обратно: не стоило Дэвиду знать, что кто-то здесь был. Но не успела она вернуть письмо на место, как услышала за спиной отстранённо-вежливый голос хозяина комнаты:

– Вашей наглости нет предела. – Смысл слов контрастировал с тоном, что, видимо, должно было пристыдить Рейчел ещё сильнее.

Своей цели Дэвид достиг. Резко развернувшись, Рейчел оказалась застигнута врасплох и его появлением, и взором, и сказанным. Первым желанием стало стремление оправдаться:

– Простите, я лишь хотела…

Она осеклась, не зная, что сказать и ожидая, что Дэвид её перебьёт; как часто бывает в подобных случаях. Чтобы прочитать нотацию, укорить, ведь всё и так было ясно.

Но он молчал, выжидающе глядя на неё. Пауза затянулась, и Дэвид с лёгким нетерпением и нажимом уточнил:

– Что?

Он явно дал понять, что ждал от неё полных объяснений. Это слегка обескураживало, но, вспомнив первичную цель своего визита, Рейчел смиренно ответила:

– Я хотела поговорить с вами. Я не застала вас, увлеклась… – Неприятно было оправдываться, но в глубине души она понимала, что повела себя недопустимо. Да и хотела ведь попытаться наладить контакт. – Мне не следовало бы, приношу свои извинения. Но раз уж я это обнаружила: скажите, почему вы не отвечали на письма? Вы ведь их читали?

Начав неплохо, Рейчел не выдержала в конце своей речи. Желание получить объяснение взяло своё. Хотя вопрос был задан максимально мягко, обозначая лишь любопытство без намёка на негодование.

– Вы умеете определять по бумаге, когда её касались? – с едва заметной, но различимой насмешкой поинтересовался Дэвид. – Вы собирались говорить со мной не об этом, когда шли сюда. Если, конечно, целью вашего визита действительно был разговор.

Разом перечеркнул любую возможность развития темы писем. Рейчел чётко это поняла. Почему она вообще решила, что он их читал сразу? И самое странное, что даже после намёка на обратное, девушка оставалась при своём убеждении.