Шрифт:
Он поставил бокал на стол и впился в нее взглядом.
— Это правда?
Голос его дрогнул. «Почему он так реагирует?» — удивилась Сайя.
— Да, — сказала она. — Сканер подтвердил. Третий месяц.
Влад соскочил со стула, подбежал к ней и подхватил на руки. Мгновение держал так, затем сел и прижал ее к себе.
— Ах, ты мое солнышко!
Он гладил и целовал ее. Этот восторг смутил Сайю.
— Я не надеялся…
— Почему? — удивилась она.
— Мы из разных миров. Внешне такие, но могла быть несовместимость. Я этого боялся. Но теперь все! У нас будет много детей. Они будут бегать по коридорам и кричать, как сейчас беженцы. Это так славно!
— Зачем много? — спросила Сайя.
— Я у родителей один, ты — тоже. Мне было страшно одиноко и тоскливо. Думаю, что и тебе тоже. Не хочу, чтоб наш ребенок испытал такую же судьбу.
— Я подумаю над этим, — сказала Сайя. — Позже. Пока у нас и одного нет.
— Исправим! — сказал Влад, встал и понес ее в спальню. «Ничего уже не изменить», — хотела сказать Сайя, но возражать не стала. Не хотелось…
22
Курумцы подошли к Мею и остановились. Пути дальше не было. Мей основали в излучине одноименной реки — широкой и полноводной. Город рос от нее, постепенно наползая на леса и поля. Рос и незащищенный периметр. Вдоль него и выросли укрепленные пункты, подходы к ним засеяли минами, вырыли рвы и эскарпы. Это я постарался. Работали экскаваторы, и мы успели. Рвы и эскарпы поставили курумцев в тупик — здесь их не знали. Испокон веков армии сходились в полях, где и выясняли, кто круче.
На Земле эскарпы защищали от танков, оказалось, и бронеходам их не преодолеть. На испытаниях машины скользили по склону и катились в ров. Пилоты получали ушибы. Лейя дала добро, и работа закипела. Я метался вдоль линии обороны: показывал, уговаривал, ругался. Домой возвращался ночью, иногда ночевал в поле. Сайя не упрекала. После нашего разговора ее словно подменили. Строгая и властная начальница превратилась в ласковую жену. Меня окружили заботой и вниманием. Нет, женщинам нужно беременеть! Желательно чаще.
Курумцы попытались эскарпы преодолеть — и получили по зубам. С искусственных холмов по ним били рельсотроны. Ответить враг не мог — в линиях не было электричества. Не было и самих линий — мы их демонтировали. Осада забуксовала. Курумцы встали и занялись разведкой. Беспилотники кружили над линией обороны. По ним стреляли, но не слишком активно — это было частью плана.
Через несколько дней враг определился с прорывом. Выбрал направления, где их ждали. Укрепления ведь строили с целью выдавить их туда. Я, правда, опасался и подготовил запасной вариант, но он, к счастью, не пригодился. Курумцы стянули бронеходы, куда нужно. И вот тут их разведчики стали сбивать. Врага это не смутило, он готовился к штурму. Этот день наступил. Беспилотники передавали картинку: выстроившись в колонны и закрывшись щитами, бронеходы шли на приступ. Я включил рацию и бросил в микрофон:
— Здесь Милашка. Приказываю: «Гроза»! Всем: «Гроза»!
В следующий миг земля затряслась. Тонны взрывчатки вздыбили землю. Взрывная волна докатилась до Мея, зазвенели и осыпались стекла в крайних домах.
Фугасы закладывали по ночам. Копали ямы, заполняли их толом и засыпали. Электрические провода прятали глубоко. Утром площадку ровнял бульдозер, и она становилась похожей на другие. Мы строили линию оборону, земляных работ было много, так что свежая земля внимания не привлекла.
У курмумцев имелись саперы, которые снимали мины. Они тыкали в землю щупами и находили заряды. Но здесь были фугасы, и мы заложили их глубоко. Заряды не обнаружили.
С КПП я видел, как подброшенные взрывами взлетали в воздух бронеходы. Многие рвало на куски. Оторванные манипуляторы и опоры долетали до укрепленных пунктов. Они еще падали, когда через проделанные проходы в атаку пошли наши бронеходы. Тойя Тим и ее девочки дождались своего часа. Они врывались в растерзанные порядки врага и били молниями. Оглушенные, потерявшие управление курумцы сопротивлялись слабо. Их жгли и втаптывали в землю. Пленных было мало — в основном саперы и тыловые части. Уйти они не успели.
Получив доклад, я выехал в войска. Бронеходчицы еще не остыли от сражения. Одни толпились вокруг пленных, другие бродили по полю, выискивая затаившихся курумцев. Там сверкали молнии — бронеходчицы добивали врагов.
Я отыскал Тойю.
— Прекрати расправу! — велел ей. — Хватит! Победили — этого достаточно.
— Добрый ты! — окрысилась она. — А они наших убивали. Вытаскивали раненых из машин и жгли.
— Мы не должны походить на них. Прекращай! Это приказ. Уничтожать только в случае сопротивления. Объяви по рации, что мы берем выживших в плен. Выйди на волну курумцев. Пусть сдаются.
— Ладно! — буркнула Тойя и забормотала в рацию.
Пленных бронеходчиц набралось много. Часть из них были ранены. Их вытаскивали из машин и везли в госпитали. Мест хватало — своих раненых было немного. По телевизору крутили кадры разгрома. Вечером выступила Лейя. Она поздравила всех с победой и объявила праздник. Народ высыпал на улицы. Люди пели, плясали и обнимались. Вино и местная водка лились рекой. Летели в ночное небо фейерверки — это ребята постарались. Нашли время и соорудили десятки батарей. Причем, сделали в период отступления — так верили в победу.