— К слову о том, что делать дальше, собираюсь сделать это, — говорю я, кладя руку ему на шею. Притягиваю его голову вниз и сладко целую его в губы. Нежно и осторожно, дразня его.

— А затем сделаю это, — провожу другой рукой по его джинсам, восхищенно ахая, почувствовав, насколько он уже твердый. Оставляю руку на месте, легонько сжимая.

Он стонет.

— Продолжай, — хрипло говорит он, его глаза закрыты.

Я расстегиваю его джинсы и стягиваю их вниз по бедрам, затем оттягиваю пояс его трусов и скольжу рукой внутрь, пока не касаюсь его члена. Восхитительно, насколько что-то такое мягкое, словно шелк, может быть настолько твердым.

Я очень хочу, чтобы он оказался внутри меня.

Прямо здесь.

И сейчас.

Он двигается, не задавая никаких вопросов, точно зная, чего я хочу. Хватает меня за талию, словно я вешу всего десять фунтов, поднимает вверх, пока моя спина не оказывается прижатой к стене. Я оборачиваю здоровую ногу вокруг его талии, удерживая его рядом.

— Я держу тебя, — хрипло говорит он, держа руки на моих бедрах. — И не отпущу тебя.

— Обещаешь?

— Обещаю, — он делает паузу. — Как бы мне не хотелось войти в тебя вот так... ты можешь дотянуться до переднего кармана? — Он взглядом показывает на свою кожаную куртку.

Я тянусь к его карману, мои пальцы скользят по упаковке презерватива. Вынимаю его и быстро разрываю, раскатывая латекс по его твердой длине, пока губы Кейра накрывают мои, его язык ищет мой. Его член на месте, головка нежно прижимается к моему сладкому местечку, и, когда я немного пододвигаюсь, он с легкость скользит в меня.

Кейр дышит сквозь стиснутые зубы, приближает рот к моему уху и прикусывает мочку. Медленно толкается в меня, наполняя, пока я растягиваюсь вокруг него. Никогда не думала, что смогу чувствовать себя настолько полной, как с ним, настолько цельной. Я постанываю, ощущая его каждой клеточкой тела.

Двигая бедрами, он начинает толкаться в меня, моя спина скользит по каменной стене, прикрытая лишь моей джинсовой курткой.

— Все нормально? — шепчет он, и его акцент усиливается от желания. — Скажи, если что-то не так.

— Просто трахни меня, — говорю ему, хватая его за волосы.

Кейр стонет.

— Ну, если ты так просишь...

Он ускоряется, беспощадно толкаясь в меня.

Он такой твердый. Каждый мускул во мне напряжен, пока я приближаюсь к краю, каждое движение толкает меня все дальше и дальше, словно оживляя. Одно за другим. Кейр заполняет пустоту внутри меня.

Мое тело сверхчувствительно, словно обезумело. Он так пристально смотрит на меня, что я ощущаю его взгляд во всех самых темных уголках души. Мы разделяем эту потребность, это дикое стремление к плоти друг друга, разделяем темноту, которую оба скрываем. Мы всего лишь два сломленных человека, собирающих осколки друг друга.

Я распадаюсь на кусочки.

Из-за него.

И всего этого

Каждый мощный толчок его бедер, каждый раз, когда его член двигается вглубь моего влажного жара, каждый вздох, который я делаю, каждый голодный стон, который он издает, отправляет меня все дальше и дальше.

Что-то внутри меня ломается.

Трещит.

Я открываюсь.

Я принадлежу ему.

— О, черт, — кричу я, когда давление внутри нарастает, спираль закручивается внутри меня, и я закрываю глаза, когда падаю через край. Сильно сжимаю его. — Черт!

Мои слова становятся невнятными, как только оргазм настигает меня. Наши звуки слышны по всему дому, и я откидываю голову назад, открывая глаза, чтобы увидеть пышные облака над головой, небо над нами широкое и бесконечное.

Я чувствую себя такой же широкой, такой же свободной, как это небо.

И все же на сто процентов принадлежу ему.

Слезы льются из моих глаз, эмоций слишком много, пока мое тело парит на волнах блаженства.

Теперь кончает и он, великолепный, животный стон вырывается из него. Ничто не звучало сексуальнее, чем то, как он ворчит мне в шею, его лоб горячий и потный против моей кожи. Он замедляет толчки, затем останавливается, его пульс стучит напротив моего, когда мы пытаемся отдышаться.

Прохладный ветерок, пахнущий вереском и ручейками, охлаждает нас. Кейр отстраняется, лениво и довольно улыбаясь мне.

— Если еще захочешь сделать остановку, просто скажи мне, — говорит он.

Улыбаюсь ему в ответ, глаза все еще влажные.

— Боюсь, тогда мы никогда не доберемся до места назначения.

Он осторожно выходит из меня, а затем, с особой осторожностью, мягко опускает меня на землю. Я ощущаю небольшую судорогу в здоровой ноге, но борюсь с собой, чтобы не потереть ее, чтобы Кейр не подумал, будто мне больно. Боль точно стоит того.

— Разве ты не знаешь, Рыжик, — говорит он, хватая меня за руку и целуя ее. — Путешествие - это и есть пункт назначения.