Когда я добираюсь до стеклянного пола, я снова сосредотачиваюсь и думаю об убийце. У меня нет ничего конкретного, чтобы сфокусироваться, но я фокусируюсь на том, что у меня есть. Страшные лица и искалеченные тела его жертв, фигуру, которую мы со Смитом заметили в моём видении Николь.

И этот крик. Этот ужасный, ужасный крик.

Я чувствую, когда мне это удается. Меня окружает почти осязаемое зло. Чистая болезнь. Скорчившись, я открываю глаза.

Вокруг темнота. Купол покрыт рядами тёмных лиц. Иногда они бегут, иногда протирают тканью нож, иногда просто стоят и смотрят. Но каждая сцена тёмная.

Слишком темная, чтобы рассмотреть.

Я фокусируюсь на более яркой сцене и двигаю её ближе, затем вступаю в нее, прежде чем теряю терпение.

Здесь я в безопасности, я напоминаю себе, но это не мешает моему телу дрожать. Он сидит в углу, смотрит телевизор. Но его лицо в полной тени, и как бы я ни двигалась вокруг его стула, я не могу разобрать его черты. Через несколько минут я сдаюсь и возвращаюсь в яркий круг и пробую другую сцену. На этот раз он идёт, и независимо от того, как быстро я бегу, как сильно я толкаю себя, я не могу догнать. И даже если бы могла…. На нем маска.

Я возвращаюсь к яркому кругу и повторяю попытку. И опять. Но каждый раз, или он слишком быстр, или тени не двигаются с его лица, или он в маске, или видение просто затуманивается и заканчивается. Ни одна из сцен не предлагает мне выбора так, как они это делали с Линденом. Будто что-то меня блокирует.

Это правило Оракула, о котором я не знаю? Или просто, что знание того, кто он, изменит будущее так сильно, что я не смогу сделать это во сне? Я смотрю на все изображения чудовища, желая, чтобы я смогла что-то сделать. Но даже здесь, в сверхъестественном месте, его личность остаётся загадкой.

Я чувствую почти незаметную рябь, проходящую через мир купола, и отдаленно понимаю, что начинаю просыпаться. Полагаю, я готова. Я узнала об Эдди. И я предполагаю, что я «тренировалась» в сценах с Линденом, Смит сказал, что всё сработает. Но я не могу не чувствовать, что я что-то упускаю. Я могла бы как-то помочь, если бы знала, что делать. Я снова сосредотачиваюсь на моментах с Линденом, поэтому, по крайней мере, я не просыпаюсь от присутствия убийцы, когда вспышка цвета бросается в глаза. Он мгновенно вспыхивает и исчезает, но потом возвращается. Это дверь. Дверь в стене купола.

Чем дольше я смотрю на неё, тем быстрее она растёт, пока не занимает почти весь купол. Она далеко, и я начинаю идти в этом направлении. Как и я, дверь, кажется, отдаляется. Я догоняю, но не так быстро, как нужно. Я в двадцати футах отсюда, и после быстрой ходьбы около пятидесяти футов я прошла всего десять. Я почти там, когда снова возникает странная пульсация. Несколько секунд спустя мои глаза открываются, и я возвращаюсь в свою спальню.

Часы говорят мне, что я спала всего лишь час, но это казалось намного дольше. Смит был прав: я не чувствую усталости.

Я думаю о двери, к которой я не смогла дотянуться, и странном предчувствии, растущем во мне. Может быть, я смогу добраться до него сегодня, теперь, когда я знаю, что там находится.

Но сначала я должна отправить сообщение. Я включаю свой телефон и нажимаю номер Линдена. Я посылаю ему одну строчку текста.

Это Эдди Франклин.

Я сую телефон в карман и задаюсь вопросом, как долго моя мама позволит мне сидеть в комнате. Вероятно, я должна хотя бы открыть дверь, чтобы она посмотрела на меня через щель, чтобы она не беспокоилась обо мне. Еще сильнее.

Я только начинаю вставать, когда чувствую покалывание в висках. Когда давление у меня в голове растёт, превращаясь в смерч внутри черепа, я знаю, что это должно быть другое видение убийства. Сжимая зубы, я сажусь на кровать и позволяю ему прийти, уже ненавидя его.

Когда видение проясняется, и я нахожусь в тенистом туннеле, меня разрывает от ужаса, насколько мне жаль, что меня здесь нет. Насколько мне жаль, что я не была собой — не была Оракулом. Что кто-то был выбран для этой работы.

Потому что, кто бы ни был жертвой в этом видении, я не собираюсь спасать его. Я собираюсь поставить его на путь опасности, чтобы приблизиться к убийце. Видение подталкивает меня вперёд, заставляя меня сделать шаг за шагом к окопу на земле в устье скругленного входа в туннель.

Я собираюсь узнать, чьей жизнью я собираюсь рискнуть, чтобы поймать монстра.

— Ты уверена? — спрашивает Смит, когда я звоню ему из своей спальни с включенной музыкой, чтобы скрыть звук моего безумного шепота. — Как это может быть сегодня? Он только что убил вчера!