Всё ещё никто не говорит со мной или не пытается остановить меня, так что я уверена, что на самом деле я невидима. Когда я достигаю стола, я разочарована тем, что лицо закрыто. Но это не видение. Может быть…

Я протягиваю руку и прикасаюсь пальцем к краю плотной белой ткани.

Мои пальцы гладят шероховатые нитки, скользят вдоль, пока я не добираюсь до края. Я снимаю его с безжизненного лица и смотрю вниз.

Эдди Франклин.

Моё сердце падает. Он выпускник. Он был со мной на естествознании. Он был очень тихим, и однажды, в начале семестра нам нужно было обменяться ответами на тест.

Он ответил неправильно на каждый вопрос.

Я ответила на каждый правильно.

Я поймала его после урока и сказала, что мы можем заниматься вместе, если он захочет. Он назвал меня «любопытной сукой» и сказал мне, чтобы я занималась своими делами. Но через две недели после большого экзамена он пришёл ко мне и извинился.

И спросил, в силе ли моё предложение.

Мы занимались во время обеда, спрятавшись в его машине с включенным обогревателем. Он рассказал мне немного о своей жизни дома с алкоголиком отцом, как сильно он хотел съехать. Но если он провалит этот предмет, он не закончит учебу.

Я бы не сказала, что мы были друзьями, точно, он никогда не разговаривал со мной, кроме как за обедом, и наши занятия прекратились после того, как Бетани убили, но у нас было неопределённое уважение друг к другу.

Интересно, сдал ли он экзамены. Потом я поняла, что это не имеет значения.

Он был одиночкой, у него почти не было друзей. Может быть, поэтому никто не знает, что его убили.

Я зажимаю свою дрожащую челюсть и смотрю на его бледное тело. Левая сторона его лица — это масса синяков, как и его горло. Похоже, Эдди задушили.

Как и замышлялось с Джессом.

Но с Джессом, синяки располагались вокруг горла, и тело было отброшено в сторону, как только жизнь исчезла.

Маньяка не удовлетворило просто убийство Эдди. Его голова с одной стороны неправильной формы, и от этого вида мой желудок бунтует. Держу пари, его череп сломан. И руки, и ноги согнуты под отвратительными углами, и одна сторона его груди впадает. Мне нужно отвести взгляд, прежде чем меня стошнит.

Если бы только, если бы я могла что-то сделать.

Я отворачиваюсь, стремясь быть где угодно — даже в тошнотворном куполе — только не здесь. Я путаюсь в своих же ногах, когда я шатаясь выхожу из круга, который возвращает меня обратно на зеркальный пол, но мне всё равно. Я просто лежу там, желая, чтобы всё вокруг меня исчезло.

Потому что, хоть эта сцена в морге находится где-то в ближайшем будущем, но смерть Эдди — нет. Его больше нет, и способности Оракула бессильны против прошлого.

Я должна думать о чём-то хорошем, прежде чем я утону в отчаянии. Я закрываю глаза и воображаю Линдена, чтобы сосредоточиться. В течение нескольких долгих минут я позволяю себе сосредоточиться только на нём, пока не готова открыть глаза. Когда я это делаю, меня окружают видения Линдена. Он со мной, он один, с кем-то ещё, с родителями, с учителями, с друзьями, с другими девушками.

— Все возможное будущее, — шепчу я. Я мельком вижу себя гораздо выше моей головы справа от себя и фокусируюсь на этом. Я знаю, что делать на этот раз, и когда сцена приближается, я быстро поднимаюсь и вхожу в неё, нуждаясь в чём-то успокаивающем после морга.

Вот мы и сидим на диване, смеясь. Я иду вперёд, и когда я подхожу, он говорит то, что я не слышу, и сцена размывается, затем разбивается и предлагает мне два новых сценария.

Выбор? У меня не было выбора в морге.

Возможно, не было выбора. У Эдди не будет будущего.

Я смотрю на две сцены передо мной. В одной мы, очевидно, ругаемся, поэтому я вхожу в другую. В течение следующих нескольких минут я иду вперёд, на моих губах появляется улыбка, когда я блуждаю то в одну сцену, а затем другую, создавая притворное будущее для Линдена и меня. Иногда, когда появляются два кадра, просто для удовольствия, я не всегда выбираю лучший. Но если я вижу поцелуй впереди, я не очень сомневаюсь.

Я вижу бесчисленные сцены поцелуев и ласк или длинные разговоры по телефону. Знакомлю его с мамой, или впервые увидеть его квартиру в колледже. Я хочу заплакать от того, насколько это лучше, чем убийства.

Но эта мысль пробирается сквозь моё блаженное состояние, и я думаю о том, как весь мой купол заполнился Линденом, когда я сосредоточилась достаточно сильно.

Могу ли я сделать то же самое с убийцей?

Я задумчиво смотрю на следующий выбор, который у меня есть с Линденом. Однако, если я правильно всё сделаю, мне не понадобятся краденые моменты в сверхъестественной области — у меня будет настоящий Линден. Я поворачиваюсь и сосредотачиваюсь на куполообразной комнате, и круге, который проведёт меня туда, и он появляется мгновенно.