– Нахалка, ты меня забавляешь! Ладно, сиди дома и не дергайся…

– Нет, брат моего папы! Я еду на Лубянку и жду тебя у главного входа! Поторопись, иначе будет не до забав! – Даша резко повесила трубку.

Кабинет на Лубянке, в который ввели Глеба был невелик и скромен. Два конвоира в добротных пальто бесшумно исчезли, оставив задержанного наедине с господином в тщательно отутюженном сером костюме. Ростом этот господин явно удался, притом был тощ и прям, как трость. Заложив руки за спину, он расхаживал по кабинету с непроницаемым лицом.

– Садитесь, – коротко обронил он.

Глеб сбросил куртку на спинку стула и сел, положив нога на ногу. Хозяин кабинета, окинув его оценивающим взглядом, как бы с удивлением уточнил:

– Вы Глеб Михайлович Грин?

Глеб чуть наклонил голову.

– С вашего позволения.

Господин в сером костюме отвернулся вдруг к окну, выставив на обозрение отглаженную прямую спину. После продолжительного молчания он резко объявил:

– Ничего не понимаю.

– Я тоже, – поддакнул Глеб. Он готов был побиться об заклад, что хозяин кабинета изрядно пьян, хоть и держится молодцом.

На столе зазвонил внутренний телефон. Господин в сером снял трубку.

– Да, Владимир Григорьевич, – отозвался он бодро, – мы как раз беседуем… Разумеется, Владимир Григорьевич. Все что предусмотрено в подобных случаях… – он слегка отодвинул трубку от уха и, к изумлению Глеба, ему подмигнул. – Конечно, никакого миндальничания… Так точно, господин генерал-лейтенант! – положив трубку на рычаг, он уставился на Глеба красными отёчными глазами.

– Разве дела мои так плохи? – вежливо поинтересовался Глеб.

Присев наконец за стол, хозяин кабинета повторил.

– Ничего не понимаю.

Глебу это, мягко говоря, стало надоедать.

– Так может, я пойду? – предложил он. – Когда поймете, созвонимся.

Господин в сером усмехнулся лишь уголками губ. Его гладко выбритые щеки были болезненно бледны.

– Глеб Михайлович, – доверительно проговорил он, – кто-то очень сильно под вас копает. У вас нет идеи, кто бы это мог быть?

Глеб постарался не выдать своего удивления.

– Нельзя ли узнать, о чем вообще идет речь? – сухо проговорил он. – И с кем я имею дело в вашем лице?

– Полковник Рюмин, – запоздало представился хозяин кабинета, – Борис Викторович. Я отец Лёни Рюмина из 9-го «Б». Много про вас наслышан.

– А-а… – улыбнулся Глеб. – Бывают в жизни встречи.

– И не говорите. Так вот, Глеб Михайлович, на вас поступило заявление от французской подданной Эллен Вилье, проживающей в данное время в Москве. Она утверждает, что вчера вечером, в доме ее подруги Шлыковой Марии Павловны вы пытались ее изнасиловать. Спасло ее, якобы, лишь вмешательство этой самой подруги, которая под угрозой зажигалки в форме пистолета заставила вас ретироваться.

Глеб кисло усмехнулся.

– Интересная история.

– Весьма, – кивнул полковник Рюмин. – Но это лишь семечки. Главное в том, что мадам Вилье утверждает, будто вы некий лорд Майкл Грин, прибывший в Россию, по заданию британской разведки.

– Даже так? – улыбнулся Глеб.

Полковник тонко улыбнулся в ответ.

– Не больше, не меньше.

Глеб развел руками.

– Не знаю даже, что сказать. Вы можете меня проверить и…

– Уже проверили. Это было нетрудно. А учитывая то, что, по нашим оперативным данным, актриса Вилье… говоря деликатно, высокой нравственностью не блещет да к тому же еще ширяется, дело о попытке изнасилования также не стоит выеденного яйца. Мадам, вероятно, приняла желаемое за действительное. И по моему разумению, писульку ее следовало просто выбросить в клозет. Но, как ни странно, ей дали ход, и на меня сильно давят…

– Почему вы мне об этом говорите? – перебил Глеб, выразительно оглядев потолок и стены.

– Жучков нет, проверено, – отмахнулся полковник, вставая. – А говорю столь напрямик, потому что… – ребром ладони он провел себе по горлу. – Знаете, какая у меня в отделе кличка? За глаза коллеги зовут меня Оксфорд.

– Надеюсь, с уважением? – улыбнулся Глеб.

Прохаживаясь по кабинету, полковник покачал головой.

– Скорей, с презрением. Так что, Глеб Михайлович, хотел бы я вам помочь, однако, увы… Кто же все-таки под вас копает?

– Не представляю, – пожал плечами Глеб. – А скажите, Борис Викторович, если вдруг я это выясню и… допустим, возникнет криминальная ситуация, связанная с вашим ведомством – смогу я к вам тогда обратиться?

Полковник приостановил свое хождение и замер, прямой, как трость.

– Обратиться в расчете на что? – уточнил он.

– Лишь на то, что вы станете действовать по закону.

Борис Викторович не спешил с ответом.

– Силы мои не велики, – проговорил он наконец, – но, если вопрос будет поставлен именно так…