– А то! – усмехнулся Глеб, усаживаясь рядом. – Даже они заметили, что мы их заметили.

– Может, пугануть их? – Даша приоткрыла сумочку, в нерешительности ее подержала и бросила на заднее сиденье. – А-а, черт с ними! Этих мы хоть знаем!

– Здравая мысль, – сказал Глеб. – Не ожидал.

– Хамите?

– Ага, с гуманной целью. Неужто вы всерьез надеетесь вычислить заказчика, в то время как сами у него на крючке? Это ж коню ясно.

Даша включила зажигание и выехала на дорогу.

– Ну, Илюшка, – проговорила она, – и надеру же я тебе тохес!

– Вам бы кто надрал, – осадил ее Глеб. – Ведете себя, как идиотка. Тупая и упрямая.

Даша сверкнула на него глазищами, но с неожиданным спокойствием поинтересовалась:

– Почему?

– Потому что прочесыванием списка Ольги вы лишь…

– Илья и про список вам доложил! Трепло!

– Покажите мне список. Я попробую…

– Перебьетесь.

– Дарья Николаевна, прочесывая это список, вы сами как на ладони. Противник ваш, кто бы он ни был, калач тертый. Если он ликвидировал журналистку, значит, она что-то раскопала. Так неужели вы думаете, что при личной встрече с вами, если, кстати, он на нее пойдет…

– Ой пойдет! – заверила Даша. – Во-первых, чтоб не вызвать у меня подозрений, в во-вторых, чтоб разнюхать, как много я знаю.

– Весьма сомнительно, – возразил Глеб. – На ваши ему, скорей всего, плевать. А информация, который вы якобы владеете, может и вовсе не иметь цены без конкретных доказательств. Но даже если вы в чем-то правы…

– Я права. Иначе я была бы уже трупом.

Глеб вздохнул и чуть помолчал.

– Допустим. Но почему вы считаете, что при встрече с вами этот господин икс расколется? Как-то все у вас зыбко, Дарья Николаевна.

Даша свернула вдруг в темный переулок и притормозила.

– Гляньте-ка, – возмутилась она, – приклеились, как репей.

Преследующий их «ниссан» нахально остановился в двадцати шагах.

– Мы уже на месте? – осведомился Глеб.

– Нет, нам в Сокольники. Но время в запасе еще есть.

– За что ж вы меня так песочили?

– Терпеть не могу опозданий. Обещайте впредь быть пунктуальней.

– Обещаю. А вы обещайте, что впредь не выйдете одна из квартиры.

Даша помедлила с ответом.

– Не могу обещать, – она достала из кармана дубленки сигареты и зажигалку. – Пожалуй, закурю без разрешения. В своей-то машине.

Глеб усмехнулся.

– А в моей машине вы разрешение спрашиваете и курите, несмотря на запрет.

– Увы, я такая, – кивнула Даша и закурила. – А в расследовании моем все не так уж зыбко. У меня есть одна деталь, по которой я могу определить заказчика при встрече. Ему даже в голову не придет, на чем он попался.

Отогнав от себя дым, Глеб приоткрыл окошко.

– И что ж это за деталь?

Приоткрыв окно со своей стороны, Даша выпустила в него колечко дыма.

– Коммерческая тайна. Почему, собственно, я должна вам доверять?

Глеб резко к ней повернулся.

– Дарья Николаевна, посмотрите сюда! – он дотронулся пальцем до своей переносицы.

Она взглянула на него, прищурясь.

– Именно сюда?

– Ага. И ответьте на два вопроса.

Они посмотрели друг другу в глаза.

– Валяйте, – сказала Даша. – Если смогу.

– Как давно мы с вами знакомы?

– Сегодня второй день. Надо же!

– Вы мне доверяете?

Она опустила глаза.

– Глеб, не обижайтесь, но у меня нет особых оснований…

– Дарья Николаевна, я не спрашиваю, есть ли у вас основания. Я спрашиваю: вы мне доверяете?

Она вновь подняла на него изумрудные глазищи и совершенно серьезно осведомилась:

– Кто такой Ли Бо? Ну-ка, быстро.

– Это мой тренер по восточным единоборствам, – как на уроке отбарабанил Глеб.

Даша выбросила окурок в окошко.

– Ну и замечательно. Можете сами ответить на свой вопрос.

Теперь глаза опустил Глеб.

– Ладно, пускай не совсем тренер… – смущенно пробормотал он. – На самом деле, Ли Бо родился в 701-м году, а умер в 762-м. Этот парень, черт его дери, был величайшим поэтом Китая. Наплевав на придворные почести, он скитался, как последний бомж, но жизнь его стала легендой. Его называли «бессмертным, низвергнутым с небес»… – отчаянно махнув рукой, Глеб продекламировал: