Шрифт:
В трубке возникла пауза.
– Короче, ты меня поняла, – прохрипел голос. – Последнее тебе предупреждение, – и раздались короткие гудки.
Уронив телефон на одеяло, Даша медленно выдохнула дым. Сигарета в ее пальцах мелко подрагивала. Ткнув ее в пепельницу, Даша взяла телефон и быстро набрала номер. Трубку сняли не сразу, далеко не сразу.
– Отвалите, я занят, – произнес наконец веселый мужской голос.
– Эдик, это я! – сказала Даша. – Ну-ка, выполняй свое обещание!
– Дашуля! Милая! – обрадовался невидимый Эдик. Рядом звучала музыка, слышался женский смех. – Что ты имеешь в виду? Я тебе столько наобещал, что…
– Котик, ты знаешь, о чем я, – жестко оборвала его Даша. – Брось разыгрывать придурка.
– Дашуль, конечно, я помню, – признался он, приглушив голос. – Но, ей-Богу, я не предполагал, что ты это насерьёзе. Согласись, что для тебя это несколько…
– В общем, так, – отрезала Даша, – если до десяти утра ты не привезешь мне обещанное, можешь забыть мой номер.
– Киса, я в лепешку расшибусь, но до десяти…
Брезгливо скривив губы, Даша дала отбой и тут же набрала другой номер.
– Да-а, – отозвался сонный женский голос.
– Привет, – сухо проговорила Даша. – Илью будь добра.
Из голоса ответившей женщины мигом исчезла сонливость, вместо которой появилось раздражение.
– Он уже лёг. Что за срочность такая?
– Аллка, живо! Не то получишь по жопе!
– Очень я тебя испугалась! Хоть бы совесть поимела… Илья, это тебя! Подруга твоя нахальная!
Через полминуты голос Ильи проворчал из трубки:
– Дуська, иди к свиньям. Я правда сплю.
– На тебя напали?! – крикнула Даша. – Почему ты не позвонил, жопа?!
– Не жопа, а тохес, – поправил Илья. – Жопами называют таких антисемиток, как ты.
– Илюшка, что произошло?!
Илья вздохнул.
– Тебе Глеб протрепался? Ну да, кто ж еще?.. Как он их классно вырубил – пальчики оближешь!
– Да ни о чем он не трепался, – в досаде возразила Даша. – Сказал только про тебя. Чтоб я была осторожней.
Илья хмыкнул.
– Таки я его понимаю. Охранять такую идиотку…
– Слушай, тохес! Либо ты сию минуту мне все выкладываешь, либо я сажусь за руль и через полчаса вытрясу из тебя…
– Верю, – перебил Илья. – Он меня просил ничего тебе не говорить, но… Дуська, ша! Не кипятись! Я сказал ему, что никаких секретов от тебя не имею.
– То-то же, – удовлетворенно буркнула Даша.
Илья прочистил кашлем горло. Затем неторопливо и обстоятельно выложил ей то, что считал необходимым.
8
Однокомнатная квартирка Глеба обставлена была, что называется, аскетически. На кухне – холодильник, стол и два табурета; чайник – на плите, посуда – в шкафчике. В комнате – семь полок с книгами, раскладной диван, стул и старый шкаф. Радиотелефон помещался на холодильнике, и, когда Глеб доставал кефир, как раз начались звонки.
– Чего трубку не снимаешь? – нежно упрекнула географичка. – И почему не приехал?
Глеб отхлебнул кефир из пакета.
– Извини, Галь, не получилось. Сумасшедший день.
– Ты ужинаешь?
– Как бы.
– А что ты ешь?
Глеб поперхнулся и закашлялся.
– Галка, я пью кефир. Если у тебя ничего срочного…
– С тобой директор жаждет пообщаться. Зинаида ему настучала, что ты проводишь уроки в джинсах и не реагируешь на ее замечания.
Глеб возвел глаза к потолку.
– И когда я должен с ним общаться? Надеюсь, не сейчас?
Галина хихикнула.
– Не нервничай. В среду после уроков.
– Вот и ладушки. До завтра, Галь, – поспешно попрощался Глеб.
В ответ она чмокнула трубку так, что у него отдалось в ухе.
Почистив зубы, Глеб принял ледяной душ, растерся полотенцем и голым вышел из ванной. Тишину квартиры пронзали телефонные звонки. Из трубки зарокотал злой голос олигарха Лосева.
– Что ж ты, крысеныш, не докладываешь?! За что я тебе плачу?!
Глеб с усмешкой отодвинул трубку от уха.
– Виталий Петрович, – залепетал он, – да что докладывать-то? У каких-то плясунов были. Фокстроты, вальсы, конкурсы какие-то… Я, блин, там чуть не засох. Может, если она в булочную пойдет, тоже вам докладывать? Как скажете, мне по барабану…
– Ладно, ладно, – Лосев заметно сбавил тон. – Шут с ними, с плясунами. Больше ничего не было?
– Чего не было? – туповато уточнил Глеб.
– Угроз каких-то, нападений… Мало ли.
– Да каких там нападений, Виталий Петрович! Даже собака не тявкнула! – Глеб аж задохнулся от возмущения. – Племянница ваша, конечно, девушка ого-го… но, по-моему, она сдвинулась на этой почве.