Следует учесть еще один фактор: что сбор проходил в обстановке крупнейшего конфликта с Японией, назревало время боев в районе оз. Хасан, Халхин-Гол и Баир-Нур. Надо срочно было избавляться от всего японского. Стали искать выход, он нашелся и был отражен в приказе ВСФК № 633 от 16 ноября 1938 г.: “Борьба вольного стиля в СССР сложилась из наиболее ценных элементов национальных видов борьбы нашего необъятного Союза…”

Таким образом родился документ, поставивший трактовку истории борьбы самбо с ног на голову и не отражающий его истинной предыстории. Время было сложное, противоречивое. Дело было сделано, и имя автора термина “борьба вольного стиля” Василия Сергеевича Ощепкова, как “врага народа”, было предано забвению» [372] .

По утверждению Евгения Яковлевича Гаткина, ученика Георгия Николаевича Звягинцева, у того вообще было собственное мнение о вышеуказанных сборах, высказанное им в статье, которая никогда не публиковалась:

«Ни преподаватели ГЦОЛИФК, ни тренеры спортивных обществ, ни спортсмены Москвы участия в конференции не принимали. В Высшей школе тренеров ГЦИФК в 1937 году было открыто отделение борьбы вольного стиля, где обучались представители многих республик и городов РСФСР: по три человека из Грузии и Украины, по два из Ростова- на-Дону, Рыбинска, по одному из Белоруссии, Владивостока, от немцев Поволжья, Воронежа, Загорска, Коломны, Электростали. Десять мест было за москвичами. Их готовили как специалистов по вольной борьбе дзюудо, причем специалистов высшей квалификации. Кому бы, как не им, на научно-методической конференции нести передовые научные идеи в массы. Организаторы сбора тренеров и конференции отлично знали о существовании отделения борьбы вольного стиля в Высшей школе тренеров и о задачах, стоящих перед его слушателями. Однако на конференцию были приглашены делегаты, которые, в основной своей массе, никогда потом борьбой вольного стиля не занимались. Вся техника борьбы вольного стиля прикладного раздела была переведена на русский язык В. С. Ощепковым и так существует до настоящего времени. Это можно проследить по всем комплексам упражнений, составленных им с 1931 по 1937 годы. Конечно же на конференции были делегаты, которые отлично знали, откуда и как пришла на нашу землю борьба вольного стиля, но возражать лектору не решились. Это было опасно. Сейчас часто приходится слышать: “А что же они молчали тогда?!” Отвечу: “За своих близких боялись. И не знаю, кто может осудить этих людей, лишенных элементарного человеческого права — сказать правду”» [373] .

В мае 1939 года состоялся «Матч шести городов», а в ноябре того же года в Ленинграде прошло 1-е Всесоюзное личное первенство СССР по «борьбе вольного стиля». Участвовали в нем почти исключительно ученики Василия Ощепкова и ученики его учеников. На этом первенстве, как и на втором, состоявшемся в конце предвоенного 1940 года, одним из чемпионов стал Андрей Будзинский — тот самый парень, которому больной Василий Сергеевич доверил рисовать обложку своей несостоявшейся книги и который потом всю жизнь будет тщательно сберегать спортивное наследие Ощепкова, завещав эту нелегкую работу своему сыну. Другие ученики — Школьников, Галковский, Сагателян — подготовили перед войной учебные пособия и программы преподавания борьбы, участвовали в разработке «Наставления по подготовке к рукопашному бою РККА» 1938 и 1941 годов [374] .

В 1940 году случилось последнее «полуприжизненное» столкновение системы Ощепкова и Спиридонова. Учившийся у обоих наставников Владислав Павлович Волков опубликовал учебное пособие для школ НКВД «Курс самозащиты без оружия “Самбо”». Спиридонов обвинил своего ученика в плагиате, и для рассмотрения жалобы была создана специальная комиссия, в которую вошли пять человек — все ученики Ощепкова, ибо других мастеров борьбы в Советском Союзе, в том числе в ЦС «Динамо», уже попросту не было. Комиссия рассмотрела дело и постановила, что В. А. Спиридонов является «…малограмотным работником в области самозащиты и физкультуры в целом», а его книга 1933 года издания, плагиатом которой Виктор Афанасьевич и назвал работу Волкова, «является абсолютно непригодной вследствие технической неграмотности автора в вопросах самозащиты…». «Вывеску», доставшуюся НКВД от Спиридонова, менять не стали: под придуманной им маркой «самбо» началось преподавание «вольной борьбы», созданной Василием Ощепковым. В 1946 году появляется название «вольная борьба самбо», а с 1948 года борьба называется просто «самбо» [375] . Название, придуманное Спиридоновым, досталось системе его главного противника: борьба за самбо всегда была жесткой и бескомпромиссной. Парадокс же заключается в том, что первые самбисты, за исключением немногих, никогда не разделяли систему Ощепкова и самбо.

В 1956 году на пленуме Всесоюзной секции самбо представитель Ленинграда Борисов говорил: «Что касается комплекса ГТО, то в нем нет борьбы. Ни классической, ни вольной, ни САМБО. Прежде САМБО была. Правда, под другим названием — “Джиу-до”. Но дело не в названии, а в содержании… Эта борьба широко распространена в Японии и в Корее». Другой представитель Ленинграда на тех же основаниях тогда заявлял: «Я занимаюсь борьбой самбо с 1935 года» [376] . Два десятилетия спустя, в 1987 году, один из создателей сборной Советского Союза по дзюдо, ее главный тренер в самый ответственный период признания дзюдо олимпийским видом спорта — в 1962–1977 годах Владлен Михайлович Андреев еще более четко и кратко сформулирует мнение тех, кто знал подлинную историю самбо в СССР, подписывая Андрею Александровичу Будзинскому книгу о самбо: «Дзюдо и самбо — одно и то же! Знай!». Будзинский знал. Еще 20 декабря 1960 года он выступил по Второй программе советского Центрального телевидения в передаче из цикла «Познакомьтесь — спорт». В ее анонсе, опубликованном в газете «Известия» неделей раньше, говорилось: «Первая часть передачи посвящена возникновению и развитию самбо в Советском Союзе. Наверно, немногие знают о том, как оно впервые появилось у нас. Ответом на этот вопрос и начнется передача. Телезрители услышат о В. С. Ощепкове — замечательном русском спортсмене и педагоге, очень много сделавшем для развития самбо в нашей стране…»

Помимо Будзинского в программе участвовали диктор Центрального телевидения, а в прошлом один из первых чемпионов Москвы по самбо Виктор Балашов, неоднократные чемпионы СССР Евгений Глориозов и Олег Степанов. А вот заявленный в анонсе заслуженный мастер спорта СССР Евгений Михайлович Чумаков на съемки не явился…

В 1962 году, в связи с признанием дзюдо олимпийским видом спорта, в СССР пришлось срочно искать дзюдоистов для выступления на Токийской олимпиаде 1964 года. Их нашли в сборной Союза по самбо, и они не подкачали. Одним из открытий в Токио стал Олег Степанов, четырьмя годами ранее демонстрировавший приемы самбо по телевидению. А еще через год, в 1965-м, была создана федерация самбо Японии. Все вернулось на круги своя: вывезенное когда-то из Японии дзюдо стало дзюудо, затем советской борьбой вольного стиля, самбо и, сильно измененное, модернизированное, оснащенное новыми техниками и методиками преподавания, вновь вернулось в Японию. Вернулось, чтобы удивить родоначальников единоборств новым и необыкновенно эффективным видом спортивной борьбы и рукопашного боя, в которых угадывалось что-то родное, кодокановское, но которое оставалось при этом тайной за семью печатями.

Да, самбо окончательно формировалось и совершенствовалось уже без Ощепкова, но, безусловно, именно его надо признать основоположником этого вида борьбы. Это он, Василий Ощепков, на протяжении двух десятилетий изучал все известные ему виды борьбы, отбирал из них лучшее, наиболее практичное, рациональное зерно, пересматривал отобранное, создавая новый синтетический вид единоборства, разрабатывая и опробируя методику его преподаваний, правила соревнований, внедряя «в народ». Это именно он — Ощепков — воспитал учеников, которые оказались в состоянии продолжить его путь. Вклад каждого из них со временем смогут оценить и детально разобрать историки спорта.

Присвоение «системе дзюудо Ощепкова» названия «самбо», не им придуманного и поначалу не вызывавшего никаких с ним ассоциаций, и замалчивание связи этой борьбы с Японией фактически спасло ее, помогло ей сохраниться и не попасть под запрет. А в поисках ответа на вопрос, каковы же истоки новой системы, в 1938 году естественным д ля тех времен образом возникла идея об огромной роли национальных видов борьбы народов СССР.

К сожалению, в годы, когда опасность репрессий уже миновала, роль Ощепкова оказалась принижена и на первый план вышла фигура Харлампиева. Как это произошло: при сознательном содействии Харлампиева или «просто так получилось» — это уже вопрос к историкам самбо и биографам Харлампиева, но не Ощепкова. Так же как и вопрос о вкладе Харлампиева в самбо на научном уровне. То, что именно Анатолий Харлампиев, проявив уникальные пропагандистские способности, в послевоенные годы сделал самбо не просто популярным, а всенародно любимым видом спорта — бесспорно.