– В твоей ситуации это нормально, - пытаясь загладить ошибку, сказал Черкасов.

– Ты думаешь?
– Она стянула с плеч плед.
– А смысл? Кому станет легче от того, что я расплачусь? Или начну жаловаться, что вместо того, чтобы найти кухню и выпить воды, я оказалась в бассейне? А если расскажу, как мечтала путешествовать по миру, и вот моя первая поездка за границу - Тель-Авив, Средиземное море, пальмы, но мне их не увидеть?

Вина захлестнула Валерия, как удавка на шее.

– Тут ничего нет хорошего, поверь, - хрипло ответил он.
– Пальмы, как пальмы.

– Вот. Теперь и тебе стало больно, - без радости констатировала она.
– Мне тоже. Учусь принимать. Я как-то читала, что боль надо прожить, иначе она покалечит еще сильнее, налипнет снежным комом и не отстанет до следующей жизни. Похоже, так и есть.

– Удивительно, что ты во все это веришь, в эти жизни...

– Приходится, - горько усмехнулась она.
– Когда тебя как обухом по голове шарашит Вселенная образами и воспоминаниями, да еще и выключает свет у обычной реальности, не захочешь, а поверишь. Радости это не приносит, хотя дает понимание: почему имею то, что имею. Заслужила, увы.

Валерий почувствовал себя неловко: с одной стороны казалось, что всё это бред и самым подходящем слушателем тому был бы психиатр; с другой - от взявшей себя в руки Вари веяло светом разумности, какую редко встретишь у девушки такого возраста и внешности, и к досаде подмешивалось восхищение. Жаль, Варя была слишком серьезной, словно намеренно выстраивала между ними китайскую стену. Черкасов попробовал применить методику уступок, с партнерами всегда срабатывала.

– Хорошо, допустим, действительно существуют прошлые жизни. И кем ты была?

– Жизней было много, разных.

– Ты что-то говорила про Индию. Это интересно.

– Ювелиром, мужчиной. Знаешь, забавно, но я вспомнила, как делать украшения и обрабатывать драгоценные камни. Только зачем это слепой?

– А ты любишь драгоценности?
– упорно не хотел слышать о слепоте Валерий.

– Красиво со стороны, у меня их особо не водилось, если не считать пары золотых сережек и кольца, подаренного мамой.

– Тогда про огранку, может, просто читала где-то? Память иногда выдает поразительные вещи, не говоря уже о подсознании.

– Не читала, - покачала головой Варя.

– И что же, мы с тобой встречались в Индии? Кем я был? Царем? Раджой?
– Валерий решил подыграть, ловя себя на мысли, что несмотря на скептицизм, ему правда были любопытны ее ответы.

– О нет, не раджой. Уверен, что хочешь знать? Тебе вряд ли понравится.

– Почему?
– засмеялся Валерий.
– Меня что, съели львы?

– Львов в Индии не было, - медленно ответила Варя, отводя глаза, словно ей было стыдно. Помолчала немного и решилась.
– Ты был девушкой, а я мужчиной. То, что случилось той ночью, повторяется много раз. Мы меняемся местами, калеча и унижая друг друга. Странная, в чем-то садистская любовь. Или болезнь... Я поступила с тобой так же мерзко, как ты со мной. Прости...

Смех Валерия мгновенно потух, ее прямота резанула по сердцу и оглушила. Что-то внутри него завибрировало от боли, будто Варя пыталась ударить его словом и попала в самую точку. И теперь не она, а он внезапно ощутил себя уязвимым, несмотря на всю логику, на то, что сам корил себя за ту бешеную, нутряную, тяжелую грубость по отношению к ней. Болезнь... В голове Валерия помутилось, но тут же сработала защита, будто предохранитель, спасающий электрическую сеть от перегрузки. Черкасов помрачнел и бросил жестко:

– Это ты больна. Только ты! И всё случилось, потому что ты сама этого хотела! Напросилась.

Распахнулись ворота, и въехал минивэн. Сергей и Ника! Еще пара спасательных кругов, пусть они с ней разбираются. Не говоря больше ни слова, Валерий встал и пошел в свою спальню, где противной трелью надрывался телефон.

1«Не снимай» на английском

Глава 23. Искупление. Пункт второй

– Зря радуешься. Он дорого берет за такие покупки, - хмуро сказала я, слыша праздничное возбуждение Ники при примерке обновок.

– Да ладно, ты к нему предвзята, - бросила подруга.
– Он неплохой и вообще, кажется, в тебя влюблен.

– Это вряд ли. Посмотри.
– Я выставила вперед запястья и щиколотки, как говорят, с синяками. Да, мне не скоро случится забыть его хватку и привязанные к кровати руки и ноги... В пояснице заныло, в животе похолодело от воспоминаний.

– Это же от аварии, да?
– уже менее радостно спросила Ника.

– Нет. Столько стоит чемодан со шмотками, которые ты так хвалила.

– Он, что, тебя...