Она посмотрела на палицу в его руках. Роларэн добыл себе и перчатки - только одну, точнее, на ту руку, которой держал оружие. Он опирался о палицу, как о какой-то посох, будто бы был дряхлым старичком, и впервые Шэрра подумала о том, сколько ему лет - и что, может быть, мужчина устал. Он шагал быстро и бодро, но вечность, затерявшаяся в свежей зелени глаз, накладывала отпечаток не на тело - на душу...

– Переломлю, - кивнул уверенно Роларэн.
– Мне всегда хотелось это сделать. Но пусть творят всё, что вздумают, если это не будет касаться меня напрямую.

Он бросил быстрый взгляд на Шэрру, словно хотел в чём-то удостовериться, а потом кивнул сам себе. Может быть, ещё и пробормотал что-то совсем тихо под нос, да только она не расслышала.

Пройти весь путь от Академии до Златого Леса - да безумие! Это сейчас было единственное, о чём могла думать Шэрра - но, бросая взгляды на Роларэна, внезапно поймала себя на мысли, что он мог и не спешить никуда. Приятно быть, в конце концов, Вечным - из жизни окончательно пропадает спешка. В ней тогда нет никакого смысла. Зачем бежать, если впереди ещё долгие годы, даже столетия бессмертной великолепной жизни?

Она остановилась. Прямо посреди леса - Рэн ещё несколько шагов сделал, прежде чем услышал, что рядом с ним никто не идёт, и обернулся. Посох оставлял кровавые раны на снегу - вокруг него кристаллики, снежинки плавились, растекались лужицей, но не водянистой, а кроваво-алой.

Слёзы жертв королевы. Шэрра обернулась, посмотрев на эту кровавую цепочку, и только хмыкнула себе под нос. Так вот почему у них в Златом Лесу снег едва ли не под запретом, и зима заодно! Королева Каена не боится, что что-то будут ненавидеть больше её самой, она просто не хочет, чтобы эти кровавые пятна распространялись по земле, свидетельствуя о том, что здесь прошла сама правительница. Её Величество!

– Мы так и будем идти пешком? Отсюда и до Златого Леса? Это займёт необъятное количество времени, - девушка усмехнулась.

– Я никуда не спешу.

– Правда?

Он кивнул. Устало зажмурился, словно доселе пытался придумать ответ достойнее, а после усмехнулся и протянул ей руку - без перчатки, ту, которой не прикасался к своей жуткой палице. Мужчина словно приглашал её пойти за ним, не отставать ни на минуту, и Шэрре так хотелось послушаться, последовать, так мирно и уверенно, словно от него веяло настоящей безопасностью!

– Мы действительно не спешим, - выдохнула она.
– Зачем спешить, если уже всех, кого хотела, королева убила? Не осталось достойных жизни эльфов, не так ли, Вечный?

– Не осталось эльфов, ради которых я и вправду спешил бы, - возразил он.
– А достойные, может быть, и есть.

Она ступила к нему наконец-то поближе, взяла за руку и тяжело вздохнула. Посмотрела на палицу - так и тянуло прикоснуться. Шэрре подумалось, что тогда она поймёт королеву чуточку больше. Может быть, проникнув к ней в душу, можно будет разгадать очередную дикую загадку, расшифровать что-то? Если так, то девушка была готова. Что-то ведь таилось в Каене такое завораживающее и дикое...

Она услышала шум - наверное, не первой, но вскинула голову. Кровавые следы тянулись к ним издалека - что тут догонять, если эльфы не так уж и далеко зашли?

– Сколько?
– спросила она у Роларэна привычно холодным тоном, пусть и не умела сражаться в бою.

– Семнадцать, - усмехнулся мужчина.
– И один противник этой толпы. Громадина, если я не ошибаюсь. Зачем, интересно.

Шэрра не ответила на его удивительный, странный вопрос. Зачем? Её это сейчас не волновало. Она обернулась в сторону Академии, словно ждала увидеть конницу, мчавшуюся на них. Но всё казалось умиротворённым, даже на снегу остались только их следы.

– Вперёд или навстречу?
– поинтересовался Роларэн. Но ответа дождаться не успел - пронзая воздух с тихим, едва ощутимым свистом, у его ног приземлилась стрела.

Вечный подобрал её, посмотрел раздражённо на смазанный ядом наконечник - и сжал в руке, ровно посередине. Та треснула - раскололась пополам, и изнутри потекла какая-то смолянистая жидкость. Наполнена стрела была явно магией, и тот, кто использовал её, был не так уж и умел - если позволил себе такую драгоценность дурно пускать в воздух. Эльф только хмыкнул себе под нос, беззлобно, будто бы удивляясь тому, какие малые дети против него сражаются, а после повернулся к стрелкам.

– Навстречу, - сказал он Шэрре.
– И я буду очень рад, если ты отойдёшь подальше.

– Я тоже вполне могу сражаться, - возразила она, пусть и не имела никакого оружия. Но мужчина лишь раздражённо мотнул головой. Нет. Битва принадлежала ему одному - он мечтал о ней всё это время, надеялся выбросить куда-то жажду боя. Тело превратилось в одну сплошную натянутую стрелу - он даже подался вперёд, будто бы взведённый механизм, доселе невиданный. Почему-то Шэрра вспомнила о тетиве - та была почти готова выпустить невидимую стрелу с волшебным оперением, стрелу, что всегда бьёт на поражение.