Убедившись, что нас никто не слушает, я начал свой рассказ, подмечая моменты, которые смущали меня с самого начала. Первое, это то, что на нас захотели напасть в темном переулке, и не пьяные залетные гастролеры, а те, кто, казалось бы, считается союзниками. Видать и Барракуда Беррхема, и Химера ныне покойного Валаара, и Каракатица, чудом выживший экипаж которой, напал на меня в том походе, являются союзниками, находятся под флагом нанимателя эн-шаха Литта.

Вторая неувязка, в том, что и суд над нами был явно подкуплен и только благодаря вмешательству Дизеля, не без труда и репутационных потерь вызволившего нас. И все это, в присутствии двух конунгов, далеко не последних по значению, и численности населения островов. Это не какой-нибудь ярл с острова Яблони! Это конунги Тарро и Вегард чей род уходил своей историей далеко в глубину веков и тесно сплетены с историей двух братских народов.

Третье, это капитан Химеры, который прекрасно понимал, на что подписывается, обнажая оружие в амфитеатре судебного зала. Но, тем не менее, даже ценой своей жизни и прикончив трех стражников, он решил убить меня. Возникает резонный вопрос: зачем? Что такого я сделал, почему не знакомый мне капитан, которого я впервые вижу, решил разменять свою жизнь на мою?

Беррхем молчал. И чем больше он молчал, тем больше я понимал, что ему-то как раз таки, известны ответы. Только вот он не торопился мне их озвучивать и разогонять мои сомнения. В итоге, он что-то прикинул в уме и решил, что я всё-таки должен знать, он едва ли не шепотом сообщил мне, что сегодня он выступает в ночную смену, и не будет прочь, если я вызовусь добровольцем на третью вахту в качестве дозорного. Благо, после произошедшего ночью меня больше никто не принуждал садиться за весло.

И в самом деле, многие из толпы начали коситься в нашу сторону Чтобы не привлекать внимания своей команды, и собравшейся здесь команды Химеры, которая всё ждала когда её капитан появится в черном проеме двери. Мало ли что взбредет в их горячие головы, когда они узнают, что я убил их капитана? Обычно, такие мелочи как, кто начал, и что конкретно произошло, беспокоят уже после того, как завершится акт мести. А вот выйдем в море, и тогда уже появится занятия для каждого и внимание к моей персоне, как я надеюсь, сойдет на нет.

Мы уже собрались было уходить восвояси, как из темного зева входа вышел Дизель. Ну да, было бы, по меньшей мере, не по мужски, уйти, не попрощавшись, с человеком, который только что вынул мою голову и голову моего ученика из колодок гильотины. Когда он подошел, я представил своего друга и квартирмейстера жрецу и, по совместительству, мастеру скарификации и наоборот.

Они кивнули друг другу в знак уважения, и теперь уже Дизель указал мне на пустующий пятачок, с которого мы только что ушли. Я попросил Беррхема подождать меня, всё-таки, как-то стрёмно после всего произошедшего одному шастать по городу. Тот нервно покрутил головой по сторонам и всё-таки согласился, попросив не затягивать с отбытием на борт Барракуды.

Теперь уже Дизель рассказывал мне всё, до чего я и сам дошёл. Он тоже пришел к мнению, что атака на нас и судилище, подстроена, и мы единодушно пришли к мнению, что это ни что иное, как два акта одного спектакля. И в обоих актах мне удалось выжить.

Дальше пошли интересности, которые стали для меня новостью, хоть и совсем не великой неожиданностью. Из разговоров между жрецами, до Дизеля дошел слух, что приговор не обязательно должен сулить нам смертную казнь. Главное, это сделать так, чтобы морской караван, идущий на остров Латтар, ушел без нас. И нужно было это кому-то столь значительному, что он смог убедить двух конунгов закрыть на это глаза.

Конунг, в понимании островитян - это нечто большее, чем правитель. Что-то среднее между отцом народа, его предводителем и отцом рода. Тезис, который хотел донести до меня Дизель, был прост как день. У меня появился недоброжелатель, способный заставить знаменитого Тарро с острова Кверк и Вегарда Синего Кита закрыть глаза на справедливость и осудить заведомо невиновного.

По поводу потухших маяков, он тоже прояснил ситуацию: смотрители маяков, которые потухли во время нашего прохождения пролива, были убиты, после чего, масляные светильники потухли. То есть кто-то заранее представлял маршрут следования каравана и планировал нападение на каждый из маяков. Всё это, тоже далеко не рядовое нападение на обоз странствующего торговца. Масштабно, долго и дорого.

Такой тезис озвучил для меня друид: кто-то со связями устроил нападение на маяки, чтобы морской караван, который вел через пролив Вегард, не дошел до Латтара. После нападения ехидн, караван мог недосчитаться половины судов, груженных дорогими товарами, и мое вмешательство сократило жертвы.

На меня было совершено нападение, которое провалилось. Затем кто-то влиятельный разыграл весь этот спектакль, чт обы оставить меня на берегу. И Дизель уверен, что оба эти события - дело рук одного человека. Вопрос: кто может пойти на такое, и кто имеет такие связи и ресурсы?

Конунг Вегард? Но это бред! Каждый потерянный корабль - это удар по его репутации, и всегда есть те, кто не доволен правителем и потихоньку подпиливает ножку трона владыки. Тем более, находясь на Мурене, он просто не мог потушить маяки. Хотя Что ему стоит нанять головорезов?

Конунг Тарро? Молодой и амбициозный, но еще не обросший связями и паутиной влияния на островах. Ему бы после пересудов, которые пойдут по острову после такого, самому бы удержать трон. Вывод: он тоже невольный участник чьей-то аферы.