Я выпалил имя своего пета, и резная деревянная трость превратилась в восьмиметровую змею шестьдесят пятого уровня. Нага находилась далеко, чтобы отрезать путь Валаару, но это было не страшно. ПСИ удар застал выходца с далекого материка как раз за миг до того, как он должен был влететь на сцену амфитеатра. И Валаар с занесенной саблей рухнул лицом на полированные каменные ступени. Ждать было нельзя и я, кривясь от боли в едва подсохших ранках, плечом уперся в тумбу, к которой были пристегнуты колодки. Массивный каменный параллелепипед заскользил по камню не желая поворачиваться на капитана Химеры. Я уже было отчаялся, не сводя глаз с Валаара, который боролся с оцепенением. Вот уже пальцы, подрагивая, начали сжиматься в кулаки как вдруг плечо Ольгерда уперлось рядом в тесаную каменную тумбу.

Гравитация, сука бессердечная, что в нашем мире, что в Квази Эпсилон, что здесь, в Каэн-ар-Эйтролле. Откровенно говоря, я метил колонной в голову Валаара, но вмешательство моего ученика внесло изменение в траекторию падения полированной каменной глыбы. Колонна угодила на плечи скованного ПСИ ударом, капитана, раздробив все кости, но на этом не остановилась, скатываясь по ступеням и окончательно превращая бедолагу в месиво из плоти и костяного крошева.

Вы получили уровень! Текущий уровень 63.

Я слышал возню пришедших в себя жрецов и старейшин, но получив шестьдесят третий, решил не обращать внимания, и изучал свежеполученные навыки. Тут система не давала вариантов, а сама решала, что мне нужнее.

Оратор 3. Неигровые персонажи теперь прислушиваются к вам.

С нуля сразу до тройки, неплохо.

Молотобоец 2. Урон дробящим оружием увеличен.

Чумной доктор 5. Вы способны лучше противостоять болезням.

И приятным бонусом насыпало к силе и ловкости, обойдя интеллект. Жаль, на него завязано количество и скорость регена маны, а последнее лечащее заклинание показало, что его недостаточно.

– Он не Говорящий с травами, а ДВАЖДЫ УБИЙЦА!
– Возликовал прокуратор, тряся сухой рукой и тыкая пальцем с узловатыми суставами в свежеубитого человека.

Когда эти слова до меня долетели, я свернул меню и посмотрел на прокуратора таким взглядом, от которого он вмиг замолк. (А харизма-то работает!) А затем навел левую руку на изломанное тело, придавленное каменной тумбой. И снова магическое зеленое сияние окутало меня, а крупные семечки инжира в разорванном желудке покойника пустили корешки в теплую плоть. Чуть больше маны, и вот, из вмятой и расплющенной грудной клетки показался стебель с мясистыми округлыми листьями.

Мало для эпического представления, но я решил поберечь манну. Неизвестно что нас ждет, может и теперь всевидящий суд трех каст останется слеп и все же решит нас сварить заживо. Стоило только подумать об этом, как Нага, встав в боевую стойку, угрожающе зашипела, обнажая клыки в локоть длинной. Ольгерд тоже все понял верно, и подошел поближе, но не удержался и стал напитывать растение. Спустя пару минут, на нем появились лиловые плоды инжира.

– Думаю, всем очевидно, что ложно обвиненные Ольгерд и Арт Ём являются Говорящими с травами и их следует отпустить из-под стражи немедля, - с улыбкой произнес Дизель.

– Не тебе, жрец, это решать!
– зашипел старик, в сердцах бросив шапку на пол.
– Я здесь прокуратор!

– А я старший жрец Кверка и Друид-хранитель!
– глаза Дизеля полыхнули желтым.
– А еще я Ульрих, которого Торд насильно держал в Бьёркхэме, и вы все это знали, но предпочли не вмешиваться!

– Но конунг!
– залепетал, казалось, постаревший за эти мгновенья еще на десяток лет прокуратор, решил апеллировать к Тарру.

– Пусть будет, как говорит жрец.
– После непродолжительной игры в гляделки с Дизелем сказал конунг и вышел из зала.

А я смотрел ему вслед и не испытывал радости от оправдательного приговора, в отличие от Ольгерда. Как я мог так ошибиться в конунгах Латтара и Кверка, которые, если не потворствовали попытке меня засудить, то, по крайней мере, не собирались вмешиваться. И еще больше поражался слепости старейшин, выбравших их вести и возглавлять свой народ. Политика, она везде политика - грязная и манящая!

Яркое солнце подбиралось к зениту. Утро, когда начался процесс, плавно перетекло в предполуденное время. Через полтора часа караван снова двинется в путь, прощаясь с побережьем звуком рога конунга Вегарда, доносящегося с линкора Мурена. Амфитеатр, в котором проходил суд, располагался на возвышенности над городом Кверкхем. Отсюда открывался отличный вид на город, пристань и множество кораблей в Гавани.

Я сщурился от яркого солнца, такого непривычного после тёмного подземелья и зала суда, который был не сильно светлее, чем железная коробка, в которой меня держали. Следом, за мной топал Ольгерд, который нес в руках мой и свой посохи. Народу возле входа в амфитеатр, было не протолкнуться, вся смотровая площадка забита моряками из разных флотов.

Тут же неподалеку отыскался и квартирмейстер Беррхем, в окружении команды. Ольгерду было велено никуда не отходить, и находиться все время на виду. Сам же я кивнул знакомому в знак приветствия, а затем показал на небольшую пустующую площадку на солнце. Тот всё понял верно, и зашагал в указанном направлении. Сейчас мне нужно было с ним поговорить, и поговорить серьезно.