— Есть. Думаю, что вы со всеми примерно так и общаетесь. Заставляете девушек открываться вам, тянуться. Это создает атмосферу доверия, что не лишнее в вашем бизнесе.

— Верно. Но если ты это уже поняла, тогда почему до сих пор теряешься?

— Не знаю… Возможно, я просто не привыкла, что со мной флиртуют.

— Воспринимаешь все в штыки? Если мужчина зовет тебя на ужин, то после ужина непременно потащит в постель?

— Наверное. А это не так?

— Вообще-то, так. Но не во всех случаях. А ты слишком сильно акцентируешь на этом внимание.

— Вы правы. Кирилл то же самое говорил. Но все же уточню: в вашем случае нет никаких скрытых мыслей?

Короткая пауза. Возможно, он усмехнулся, но я точно не расслышала.

— В моем случае, Арина, скрытые мысли есть всегда. Но ты все равно угадываешь неверно.

Я возмущенно фыркнула.

— Ну вы и… даже не знаю, можно ли называть начальника скользким типом?

— Н-нет, не думаю. Если только за глаза, — он уже открыто надо мной насмехался.

— Ладно. Тогда спрошу прямо в лоб, раз уж я совсем не способна понимать чужие намеки. Когда вы приглашаете меня на ужин, Вадим Андреевич, то не планируете сразу же после потащить в постель?

— Это хорошо, что трасса не слишком оживленная, а то ты меня так и хочешь затащить в аварию, — снова тихий смех. — Нет, если ты пойдешь со мной ужинать, то сегодня я даже не предложу тебе никакого продолжения.

— Сегодня? Прозвучало так, что продолжение просто откладывается во времени!

— Ну вот. Ты не совсем безнадежна. Да, я планирую продолжение — независимо от того, пойдешь ли ты сегодня со мной ужинать или нет.

— Ничего себе, как самоуверенно!

— А ты, главное, ничего не бойся. Я делаю все возможно, чтобы притупить твою бдительность.

— Что-то не слишком стараетесь, — я почему-то тоже смеялась. Наверное, это и был настоящий флирт, но без серьезной опасности, поскольку протекал по телефону. — Кто же так бдительность притупляет?

— Я. И вижу, что все прекрасно работает. Я уже нравлюсь тебе — хотя бы только в этом разговоре, но это уже шаг.

— Кто вам сказал, что нравитесь?

Он проигнорировал вопрос:

— И ты быстро не сдашься, тоже понятно. Я пока так и не смог понять, с какого необитаемого острова ты прилетела, но на этом острове явно и в этикете разбираются, и на нескольких языках говорят, и совиньон от мерло не глядя отличают.

— А! Так вас подгоняет эта таинственность? Представляю, как вы будете разочарованы, когда поймете, что никакого интереса моя тайна не содержит…

— И еще на этом острове говорят так, как будто русскому по классическим произведениям учились. Нет, Арина, ты не зацепила меня интригой. У каждого есть прошлое, и оно интересно только до тех пор, пока не станет известно. А быстро ты не сдашься по другой причине — если с такой внешностью и в таком возрасте ты девственница, то совершенно определенно собралась хранить невинность до свадьбы.

— Я вам этого не говорила! — у меня даже щеки от раздражения покраснели. Как хорошо, что он этого не мог видеть.

— Не говорила. И если хочешь, я тоже не буду вспоминать. До того самого момента, пока этот вопрос не нужно будет решать сию секунду.

До сих пор мне очень нравился этот уютный разговор на грани фола, но теперь перестал:

— Какой еще вопрос? А знаете, я вам прямо и скажу! Да, я невинна и свято верю в единственную любовь на всю оставшуюся жизнь! И потому отдамся только тому мужчине, который наденет мне кольцо на палец и станет для меня образцом благородства.

Не то чтобы я в это действительно верила. Нужно было просто обозначить свою позицию на берегу, пусть и с таким пафосом.

— О-о, мне до образца благородства очень далеко, — он и не думал прекращать веселиться. — Не злись, Арина. И не бойся меня. Я собираюсь сломать все твои стереотипы, но обещаю, что ничего не сделаю помимо твоей воли.

— Ха! Звучит так, как будто через какой-нибудь месяц я сама буду ползать перед вами и умолять, чтобы вы сломали мне стереотипы!

— Целый месяц?! Ну нет, это слишком долго. Почти как «никогда».

Кирилл постучал в дверь:

— Ариш, ты работаешь? Слышу, что не спишь. Если свободна, выходи — чайку хлебнем.

— Сейчас, Кирилл, пять минут! — ответила соседу и сразу вернулась к разговору с Вадимом Андреевичем. — А я рада слышать, что ничего помимо моей воли не будет. Успокаивает, знаете ли!

Он почему-то ответил не сразу:

— Да. И доказательством моих благих намерений было то, что я даже не выяснил, где и с кем ты обитаешь. Теперь об этом жалею.

— Почему жалеете? Я снимаю комнату…