Ни Эйс, ни я не приспособлены в достаточной степени к жизни в обществе… мы не добрые соседи, друзья или знакомые… то, что здесь… это убежище… и Эйс, который берет меня, вбивая мою задницу в грязную землю — это мы… это всё, чем мы когда-либо можем быть! Мне это ясно, и я должна убедить в этом Эйса.

Глава 7

ЭЙС

Я уже давно не чувствовал себя так хорошо. В моих объятиях лежит моя женщина. Успокаивающий запах её медленно затухающей страсти делает меня счастливым и дарит ощущение, что всё так, как и должно быть. Аделина моя! Я взял её, и она отдалась. Какое ещё подтверждение нужно мужчине? Тем не менее, я чувствую себя в некоторой степени виноватым. Я ясно продемонстрировал свои притязания на неё, но не показал, что чувствую глубоко в сердце. Это чувство настолько сильное и такое странное, что даже я сам с трудом могу его понять.

— Аделина… — шепчу я ей на ухо и убираю прядь рыжих волос в сторону.

Аделина бормочет что-то во сне и ближе придвигается ко мне ягодицами. Член реагирует незамедлительно, и я не в силах удержаться, чтобы не коснуться рукой одной из её грудей. Они округлые и упругие, такие же, какими становятся соски, когда я легонько перекатываю их между пальцами. Аделина тихонько стонет и открывает глаза. Я вдыхаю её аромат… сладкий и возбуждающий.

— Пойдем со мной… — шепчу я и потихоньку отодвигаюсь.

Она поворачивается и недовольно смотрит на меня, всё ещё слегка рассеянная после сна.

— Эйс?

— Идём… — тормошу я её и встаю.

Я беру её за руку и тяну за собой наружу. Сейчас раннее утро, и уже не так холодно, как в ночное время, но по-прежнему прохладно.

— Нам надо уйти пораньше. Не думаю, что Бист послал за нами солдат, но, возможно, краулеры уже нашли обоих убитых… через пару дней мы доберёмся до сектора «A», и ты сможешь отдохнуть.

Я веду Аделину к водопаду. Когда она понимает, что я намерен сделать, она останавливается и качает головой:

— Ты же не серьёзно, да? Сейчас слишком холодно.

— Это последняя возможность помыться в ближайшие дни. Надо ею воспользоваться.

Я встаю под водопад и без предупреждения тяну Аделину к себе. Она взвизгивает от испуга и сильно бьёт меня кулаком в плечо. Я улыбаюсь, радуясь, что она не превратилась внезапно в ручного котёнка.

— Чёрт возьми, Эйс!

Не обращая внимания на сопротивление, я скольжу рукой по её мокрым ягодицам, сильнее прижимая Аделину к себе. Её зелёные глаза искрятся смесью гнева и похоти. Вообще-то, я не собирался брать её снова, пока мы не окажемся в секторе «A»… я не был нежным, и, возможно, она чувствует боль… но от несговорчивости Аделины мой член твердеет.

Её взгляды и постепенно усиливающийся запах её возбуждения укрепляют мою решимость. Я смотрю на стройное тело, упругую грудь и длинные ноги… скольжу рукой между бёдер и окунаю палец меж половых губ… в теплую влажность лона.

Аделина тихо стонет, она уже давно забыла о холодной воде, а мой палец медленно трахает её.

— Держись за меня, — шепчу я и подхватываю её обеими руками под ягодицы. Аделина обвивает мою талию ногами, и я уношу её подальше от холодной воды на плоский валун. Он гладкий (вероятно, раньше он лежал в воде, которая обточила его края). Я усаживаю на него Аделину, склоняюсь над ней и всасываю в рот одну из грудей, поддразнивая её зубами.

Аделина выгибает спину, её длинные рыжие волосы прилипают к мокрым плечам. Она снова напоминает мне гибкую дикую кошку, и моё сердце начинает биться быстрее. «Я заслужил её… Я защитил её от Биста и краулеров… Я могу её подчинить, владеть ею и любить её… она будет счастлива… она моя…»

Ноющей болью мой член требует погрузиться в её лоно, но я сдерживаю почти непреодолимое желание. Я хочу, чтобы Аделина научилась меня желать… желать того, что я могу ей дать…

Я медленно опускаюсь перед ней на колени и притягиваю её на край валуна. Аделина смотрит на меня, и мне не нужно говорить, чтобы она раздвинула для меня ноги — она делает это без подсказки. Вид её опухших половых губ почти сводит меня с ума. «Соберись, Эйс…»

Вместо того, чтобы поддаться желанию войти в неё, я проталкиваю в теплую влажность Аделины язык и почти кончаю от одного только её вкуса. Я ещё никогда не чувствовал возбуждение женщины так остро — с теми немногими, которые у меня были, я не испытывал потребности вкусить их, но с Аделиной всё по-другому.

— Эйс… — стонет она; без сомнения, ей нравится то, что я делаю.

Ударами языка я дразню её жемчужину. Аделина напрягается всем телом и стонет ещё громче. Видя, какое она получает удовольствие, я схожу с ума. Я хочу её трахать… больше всего на свете…

Жажда овладеть ею берёт надо мной верх… я хватаю Аделину за бёдра и развожу их ещё шире, сосу клитор и жёстко натираю его языком. Аделина хнычет и стонет, приближаясь к оргазму, от моего грубого обращения её лоно начинает сжиматься.

— Эйс… пожалуйста… я больше не могу… — с трудом выговаривает она, тяжело дыша, а я продолжаю терзать её сверх возбуждённый клитор.

Я смотрю Аделине в глаза и знаю, что она готова для меня.

— Отклонись назад и раздвинь ноги шире, — приказываю я и встаю. Аделина делает, как я говорю, и меня вновь переполняет это не поддающееся определению чувство счастья.